Педагогический просчет

Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом.

Когда-то проезда тут не было, а впритык стоял еще один дом, во дворе которого росла дичка - высокое красивое дерево с мелкими дикими ранетками, кислющими и твердыми.

Потом дом снесли, сделали дорогу, и бабушкин дом оказался на перекрестке, а дичка осталась у нас под окнами, чему мы. внуки, были несказанно рады.

Окна маленькой спаленки выходили как раз на это дерево,и мы с двоюродной сестрой Наташей, засыпая, видели в окне переплетение веток с круглыми листьями и мелкими ягодами.

Collapse )

Ведомо ли вам...

Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и считают голоса неправильно. Ничего не имею против - раз снято, значит, так тому и быть!

Только хочу я сказать, что простые учителя к этим действиям не имеют никакого отношения. Вот ни капельки, как и прочие граждане, что приходят на избирательный участок.

Collapse )

A bout de souffle

69503

Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью.
Новая мода - девушки в роскошных женственных платьях (узко в талии, широко в подоле), новая музыка, джаз и рок, чистота на просторных улицах городов. Во Франции еще живут французы, алжирцы и арабы - у себя дома.

Collapse )

Новости

В комнате стоят два икеевских домика. На всякий пожарный куплены - на случай гостей с детками и приезд внучки. А вдруг!

Есть к ним и мебель, и прочие деликатесы. Когда приходят гости с малышней, я им вручаю все это добро и разрешаю всячески глумиться распоряжаться в этих домах по-своему.

Мы со взрослыми сидим на кухне, дети играют в комнате - все культурно и мило. С некоторых пор в этих пустых домиках расположились четыре роскошные куклы-царицы - с высокими воротниками, кружевными манжетами, с прическами и перьями.
Приходящие дети играют другими игрушками, тоже весьма интересными. А куклы просо стоят как украшение. Их трогать нельзя!

А сейчас, прибирая в комнате, что я увидела?! Это страх и ужас!

Collapse )

Вспомнилось

Понабежало, понародилось нового народу. Все важные - фу-ты, ну-ты! Всяк вещает о том, чего не было, чего они не видали. Вот диво!

Желаю возразить. О том, что помню. А как же мне не помнить! Вот и вы присоединяйтесь - две головы хорошо, и три лучше!

Collapse )

Над вечным покоем

Как же я люблю живопись, она меня успокаивает, настраивает на мирный и надмирный лад. Моя подруга-художница (вот дивно - у меня в друзьях всегда было много художников!) немного удивлялась таковым моим настроениям. На нее так умиротворяюще действовала музыка.

Обычно, когда она рисовала, включалась классика - Рахманинов или Шнитке. А я просила альбом какого-нибудь художника, и так мы с ней проводили целые часы - она в работе, я в созерцании.

Может быть, я люблю смотреть на картины из-за того, что с детства мама водила меня в Третьяковку, которая и поныне является для меня самым любимым и главным музеем.

Collapse )

Елизавета Стюарт. Замарашка

Из кухни, где я девочкой жила,
Меня позвали в пышные хоромы.
Я фартучек застиранный сняла
И на порог ступила незнакомый.

Мне драгоценных кукол принесли:
«Играй, – сказали, – мы пока не тронем…»
Меж кукол были даже короли
В бумажной, но сверкающей короне!

Я незаметно увлеклась игрой.
Король?.. Полцарства за любовь сулил он.
Но юный принц казался мне порой
Совсем живым – так я его любила!

На короля не подняла я глаз,
А принц мне о любви шептал невнятно…
Но пробил час. Конечно – пробил час,
И мне сказали: «Всё верни обратно».

Была на кухне темнота и тишь,
Лишь в печке перемигивались угли,
Под полом, осмелев, шуршала мышь,
А на полу устало спали слуги.

Я плакала. Мне было не до сна.
Казалась непосильной мне кручина…
Но помогла бессонная луна.
Сказала: «Встань и наколи лучину.

Трудись весь день не покладая рук,
А после, средь молчания ночного,
Я научу привычный мир вокруг
Преображать волшебной силой слова».

Тот добрый дар спасал меня не раз,
Вдруг облекая властью непонятной…
Но пробил час! Конечно, пробил час,
И жизнь сказала: «Всё верни обратно».

На кухне снова темнота и тишь,
Лишь в печке тускло догорают угли.
Забота осмелела, словно мышь,
И спят слова, усталые, как слуги…

Но и сейчас есть радость у меня,
Скупая радость, если мне случится
Озябшему дать место у огня,
А голоден – и хлебом поделиться.

1966

Collapse )

Больница

Давняя, очень давняя больница. Случилось так, что попала я в нее в первый год после школы. Так хорошо училась, а вот не поступила, и пришлось вернуться в свой ненавистный, опустевший без двух любимых подруг город.

Аня тоже не поступила в тот год и уехала жить к тетушке в Красноярск и работать на камвольном комбинате в художественном отделе - там создавали рисунки для тканей. А Аня именно и хотела впоследствии стать художником по тканям, что ей и удалось, замечу в скобках, чтоб виднее было.

Ольга поступила в Ленинграде на худграф в пединститут. А я осталась в городе одна.

Collapse )