March 21st, 2014

Учительское. Деревня (начало)

Деревня ,где скучал Евгений, была прелестный уголок. Получив подъемные в количестве 100 рублей и потратив их на глупости не-помню-какие, а также купив, наконец-то, трехрублевой пряжи досыта - почти на половину означенной суммы (впервые в жизни я буду вязать себе не из старого, распущенного полотна маминых выходных кофт!), оттянув отъезд до самого последнего дня лета, я предстала пред очи заврайоно. Заведующий был настоящий Акакий Акакиевич, тщедушный, сутулый, маленький, плешивый и бесцветный, в старой выцветшей шинели костюме, явно большем на два размера - он в нем болтался. Видимо, костюм был куплен давно, во времена еще цветущей зрелости.

Collapse )

Учительское. Деревня (быт)

Я поселилась у директора. Это была временная мера, пока мне не найдется подходящее жилье у какой-нибудь старушки.
Дом был огромный, обихаживала его бабушка, мама моей начальницы. Гостевой комнаты, как мы понимаем, не было, меня расположили в зале. Это и вправду был зал - огромный и полупустой. Я спала на торжественном диване, а вещи под лавочкой. Было очень одиноко, и я уходила на весь день на улицу. А так как идти мне было некуда - не гулять же по трем улицам, где отовсюду кидались с радостным лаем собаки и на всех углах шипели гуси, которых я боялась пуще собак, - то я уходила подальше от деревни, в поля. Там, случалось, ныла и гундела.
Пока однажды за чаем моя хозяйка неожиданно не просила меня:
-Вы единственный ребенок у родителей?
Я с недоумением подтвердила, что да.
-Тогда все понятно.
-???
-ВЫ избалованная дочка.
Батюшки! Мало того, что на меня смотрят во все окна и ворота, когда я иду в школу, мало того, что неведомые люди (например, подвозивший меня до станции на попутке молодой шофер, у которого точно нет детей школьного возраста) радостно сообщают обо мне все, что я и сама о себе не знаю, так еще и за деревней не скроешься - видят и мои слезки, и мою тоску. Плохо, Татьяна Ивановна, очень плохо!
Collapse )