Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Третьяковка

Моя Третьяковка!

Мама ведет меня по залам и показывает любимое – вот Крамской «Лунная ночь», девушка в белом платье у пруда, вот Левитан «Над вечным покоем» - ой, это я знаю, точь-в-точь наш Енисей в том месте, где жила моя бабушка, даже островок похож.
А это Куинджи – «Ночь на Днепре», мама говорит, что у художника были особые светящиеся краски.

Я в Третьяковке не в первый раз, я и сама знаю, что мне смотреть. Я тоже люблю Левитана, мне нравится Суриков, Перов, Репин.
А первый раз, тогда, в пять лет, я впечатлилась княжной Таракановой и все спрашивала у мамы, как же? Что же? Почему она погибнет? За что?

Мне было непонятно, и страшно, и жалко ее, такую красивую, в бархатном платье, с вырезом, а на постель уже лезли крысы, и их тоже было жалко.

Я даже уснуть не могла ночью в гостинице и кажется принималась плакать.
И теперь каждый раз, бывая в Третьяковке, я захожу к своей любимой княжне Таракановой, да и дома у меня висит огромная репродукция этой картины.

Я помнила залы и расположение картин наизусть и знала, куда идти, чтобы выйти к Серову или Врубелю.

Мне не нравился Врубелевский Демон, но я подолгу стояла у его сирени, потому что удивительный колорит у этой картины и потому что сирень – это вообще для меня особая статья.

У нас на юге Красноярского края сирень не растет. Я ее никогда не видела. А увидела впервые на Урале, где проездом в Москву гостили у маминой сестры.
Она жила в маленьком одноэтажном домике, а вокруг был сад и море сирени. Сирень цвела. А я сошла с ума.
Я настолько была поражена красотой этого цветения, что как-то затаилась и не могла ни слова молвить, ни ногой ступить.

Мало того, что невероятный цвет, мало того, что щедрость в соцветиях – каждый – целый букет! – она еще и пахнет, да так, что не можешь надышаться. Я вдыхала до полуобморока. Все глубже и глубже – мне было мало!

Нам дали в поезд огромный букет. Я ходила не дыша, все боялась его повредить, хотела, чтоб он со мной остался навсегда.

А потом, в универе, моя подруга Наташа каждый год дарила мне на день рождения букет сирени – благо, я родилась вовремя – в мае. И здесь, в Новосибирске, сирень есть.

А если весна запаздывала, то она приносила другие цветы, но сирень была на открытке. Такая у нее была традиция.

А в этом году сирень зацвела только в июне и цветет до сих пор. Весна уже кончилась, а мне никто так и не подарил сирень.

Но это я отвлеклась, а надо бы про Москву и Третьяковку.

…Мне нравилась экспозиция внизу, где выставлены были картины художников 20 века, я влюбилась в Пименова, в его свет и радость.

Какая у него юная Москва! Широкие проспекты, воздух, ветер, девушка на перекрестке, лирическое новоселье.
А мама не одобряла, ей больше по душе был Федотов и Саврасов с их вдовушками, майорами и неутешным горем.


А потом, уже студенткой, я приезжала в Москву сама, без мамы, в гости к школьной подруге, которая здесь училась, и ходила в Третьяковку к своим старым любимым знакомым. И впервые открыла для себя Нестерова.

И как я его раньше не видела? Я шла уже к выходу, обходя зал за залом, как вдруг увидела огромную картину, от которой шел свет. У меня даже усталость куда-то ушла. Я встала и не могла наглядеться. Чудесный осенний свет, поля, а на переднем плане – мальчик, такой светлоголовый, кроткий, внимающий странному человеку, лицо которого занавешено капюшоном. Это был отрок Варфоломей ( я тогда не знала, что это Сергий Радонежский).
Я просто надышаться не могла этой картиной.

Я теперь и к нему хожу каждый раз. Как и к боярыне Морозовой. Потому что мне близко и понятно такое упорство в вере, такой фанатизм. То, о чем говорит столь любимая мной русская литература, здесь выражено ярко и наглядно. Человек пожертвует всем, даже жизнью, но не отступит от того, что свято. Потому что человек – выше сытости (и звучит гордо?).
Потому что – тем не менее – так! Потому что – врата ада не одолеют ее.

И еще потому что там зима – а это мое любимое время года. И все такое яркое и расписное, хотя бедную боярыню ждет смерть.

И еще зима на картинах Грабаря – снег белый, а присмотришься – разноцветный!

В последнее мое посещение меня просто ослепила его «Февральская лазурь», хотя я тысячу раз видела ее на репродукциях в учебнике русского языка для 6 класса – мы с детьми писали по ней сочинение-описание. И даже специально ходили на улицу гулять, в недалекий лесок-парк, чтобы увидеть это лазурное небо, предвещающее скорую весну.

Но самый любимый- Кустодиев. Просто мой художник. По всему – и по цвету, и по натуре, и по героиням, и по жизненной философии.

Чаепитие, кошки, маленькие провинциальные городки, утопающие в зелени, уютные домики с балкончиками и мансардами, пышные и спокойные купчиСи, умиротворенно хозяйничающие в этих домиках – как не порадоваться! Господи, Боже ты мой, как хочется так жить, хоть бы кошкой стать этой на денек, что ли!

А какая у него зима – та самая, которую и я люблю. Бодрящая, здоровая, сочная, хрустская. Когда находишься по морозу и с красными щеками – домой, к чаю и булкам.

Последний раз я была в Третьяковке два года назад, когда ездила к дочке в гости в Австрию и в Москве была проездом.
Многое изменилось, но на Кустодиева я насмотрелась всласть.

А теперь я еще и как долгоиграющая училка смотрю на картины. Провожу параллели с русской литературой – мне ли брильянтов не знать!

Вот тебе Перов с его «Тройкой» или с проводами покойника – чем не Некрасов, а Репин с отказом от исповеди или Ярошенко «Курсистка» - Достоевский или героини и герои Чехова – Аня, Петя Трофимов, Надя из рассказа «Невеста» - эти революционеры, ниспровергатели, зачинатели новых дел.

Вы еще не устали? Я могу так долго.

Тут тебе и Дубровский («Неравный брак» Пукирева), и поэзия Сурикова (пейзажи Васильева), и горьковские босяки (Репин «Бурлаки на Волге»), и «Воскресенье» Л.Толстого ( «Всюду жизнь» Ярошенко), и Платонов (Петров-Водкин) с их нарочито корявым миром, угловато развернутым в бесконечность.

У вас время есть? У меня – навалом!

А.Толстой (« Меньшиков в Березове» Сурикова и Ге с его картиной о допросе сына Петром 1), поэзия Пушкина и его героини ( Брюллов), Островский (Кустодиев), серебряный век (Серов, Врубель) – сколько еще можно назвать!

А еще я зашла поклониться Репинской царевне Софье. Потому что у меня с ней тоже своя история.

Когда-то давно, когда мой старший сын был маленький и все было в дефиците, даже детские книжки, а он был пытлив умом, мамина уральская сестра прислала нам кучу открыток. Там были и цветы, и куклы, и репродукции известных картин.

Мой полуторогодовалый сыночек внимательно рассматривал их и складывал в стопочку. Вот он смотрит на одну открытку, потом хмурится и бросает ее прочь. В сторону. Что такое?

Я гляжу – а это «Царевна Софья». И правда, она там грозная больно. Я похихикала в рукав и забыла.

А вспомнила, когда у меня доченька появилась. Потому что она строгая была и даже грозная иногда. Выйдет, бывало, на кухню и строго так спрашивает: «Ну, что? Сидит-посиживает! Что, я тебя спрашиваю?!»

А я не знаю, смеяться мне громко или про себя хмыкать. Я только в ответ: «Ну, проснулась свекровушка! Кабаниха-матушка! Как спалось-почивалось?»

А она и ногой топнет – никаких тебе шуток!

Так и стала она у меня матушкой грозной царицею, я ей даже подарила на выпуск из универа эту картину. « Она, - говорит, - мой идеал!»

Кто давно не видел – рекомендую посмотреть – со смеху лопнете! А ведь крошкой ( и не очень) моя доченька была копией «Мадонны в детстве» Мурильо . Так что перемены разительны.

А еще в Третьяковке были вкусные сосиски в буфете и пахло кофе.
А еще – просторная курилка внизу.

И всегда – усталые ноги, даже не замечаешь, как это ты столько километров намерял ими.

И получается, что последние залы смотришь невнимательно, торопишься, потому что устал. И каждый раз я говорю себе, что завтра (потом) я приду и начну осмотр с конца.

Но начинаю с начала. Невозможно пройти мимо такой красоты!
Subscribe

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments