Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Categories:

Учительское. Деревня (начало)

Деревня ,где скучал Евгений, была прелестный уголок. Получив подъемные в количестве 100 рублей и потратив их на глупости не-помню-какие, а также купив, наконец-то, трехрублевой пряжи досыта - почти на половину означенной суммы (впервые в жизни я буду вязать себе не из старого, распущенного полотна маминых выходных кофт!), оттянув отъезд до самого последнего дня лета, я предстала пред очи заврайоно. Заведующий был настоящий Акакий Акакиевич, тщедушный, сутулый, маленький, плешивый и бесцветный, в старой выцветшей шинели костюме, явно большем на два размера - он в нем болтался. Видимо, костюм был куплен давно, во времена еще цветущей зрелости.


Отдел народного образования располагался в обычном деревенском доме с палисадником, где среди буйно разросшейся к августу сорной и жирной травы кое-где выглядывали яркие малиновые головки садовых цветов, имя которым я не знала. От старости и ветхости дом покосился на одну сторону, и внутри полы его шли оригинальными волнами и горками, надо сказать, весьма ощутимыми, так что, поставив на него свою дорожную сумку, я всерьез опасалась, чтоб она не уехала под стол секретарю.
Это запустение являло яркий контраст с замечательно солнечным и нежно-теплым днем, что привело меня в состояние тревоги и тоски. Внутри я заметалась и готовилась к долгому тюремному заключению, вдали от друзей и столь любезной моему сердцу цивилизации с ее асфальтом, огнями и скоростями.
На стене висела карта мира. В ожидании своей участи, я подошла к ней и пробормотала себе под нос любимую поговорку моих друзей математиков:
- А где-то есть Париж...

В тишине комнаты мое бормотанье оказалось достаточно громким, и милая девочка-секретарь посмотрела на меня очень внимательно и сказала несколько укоризненно:
-Ну у вас и настроение! Однако!

Это был первый урок, данный мне деревней - прикуси язык! Тогда я еще не очень понимала, что в размеренной, сонной жизни села, где привычней отъезд в город молодых и задорных, появление нового человека, да еще городского, привлекает к себе самое пристальное внимание. Каждый твой шаг - под лупой, каждый шорох - слышен на другом краю деревни. Берегись, Таня!

Заведующий вышел из кабинета и сообщил, что уехать в мой совхоз сегодня я не смогу, потому что автобус ходит из райцентра только утром и уже давно ушел, так как время близилось к обеду, но он позвонил, и скоро за мной приедут.
Действительно, скоро к дому подъехала грузовая машина-молоковоз, и из кабины вышла женщина лет сорока. Очень милая, приветливая, простая. Обычная советская женщина с химической завивкой. Это был директор моей совхозной школы.Она радостно спросила, как меня зовут, и я ответила подавленно:
-Таня...
На что она взглянула на меня как-то удивленно и сказала с нажимом:
-Ну какая же Таня? Татьяна...как отчество?
-Татьяна Ивановна.
-Вот так и надо говорить!

Так я и стала Татьяной Ивановной на долгие годы. Навсегда. Теперь мне странно, если меня называют просто Таней. Как будто и не я, не мое имя.
К тому же этот диалог встряхнул меня, я как-то мгновенно поняла, что меня тут ждали, что надо просто засучить рукава и работать.

Совхоз был недалеко, в пяти километрах от райцентра. Потом я много раз в субботу после работы бежала на электричку в город, а в понедельник утром - обратно в свою деревню.
Райцентр назывался Мошково, а так как я жила не в нем, а рядом, то говорила друзьям, что еду в свое Подмошковье.

Совхоз был маленький, три улицы, и имел еще 4 отделения, из которых мои ученики ходили в школу каждый день по 2-4 километра в зависимости от того, в каком отделении они жили. В центре (это же и край села, за которым начиналась дорога в Мошково) был клуб, контора, школа.
Тут же была остановка автобуса, который привозил желающих от электрички и обратно два раза в день - утром в 9 часов, и вечером - в 6.

Сейчас автобус не ходил вообще - была страда, и все шоферы работали на уборке урожая. Не знаю, что они там убирали, потому что наш совхоз, как оказалась, выращивал свиней. Из-за этого, как я потом поняла, в воздухе все время стоял специфический сладковатый запах силоса, а также, как выяснится потом, запах дешевого яблочного вина, которым несло от всех жителей мужеского пола за версту. Я вначале не понимала, почему все так пахнут, а когда ко мне осенью приехал друг Юра и купил в местном магазине бутылку этого самого вина ("Извини, друг, но ничего другого не оказалось!"), я тут же опознала этот дух! Так ведь так же пахнут все местные жители!
Юра очень смеялся.

Из-за страды деревенская столовая никого не кормила, кроме пахарей. В магазине продавали только хлеб и консервы "Завтрак туриста" и яблочный джем. Я не знала, где мне питаться и решила худеть.
Каждый день после школы я уходила по дороге к Мошково, распевая песни и читая вслух стихи. Съедала в день три кислые ранетки - этого добра было много во всей деревне. Через неделю я приехала в Академ к друзьям изрядно полегчавшей.

Через месяц страда завершилась (надеюсь, удачно, иначе к чему все эти муки?!), столовая открылась, в ней обедали дети из школы, которые ходили на продленку, и я вместе с ними. Готовили там так вкусно, что к зимним каникулам я заметно округлилась. Я связала себе из новой пряжи роскошную огромную кофту, и кривое зеркало в школе, которое явно всех худило, отражало шикарную красотку в самом расцвете сил.
Жизнь налаживалась.
(Продолжение следует.)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments