Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Гений разлуки

Иду дальше, ввысь. Третий этаж - мимо. За долгие годы существования нашего дома здесь, несомненно, жили интересные люди, но я уже ничего не помню, не отметился для меня этот этаж ничем, кроме круговорота лиц и запертых дверей.
А вот четвертый... Даже сейчас, спустя столько лет, проходя этот этаж, я шепчу:" Люся..."
Пожалуй, это самое теплое и самое грустное мое воспоминание.

... В тесноте маленького магазина, где отоваривали талоны на масло, ко мне подошла молодая женщина с каком-то странном, старушечьем пальто темно-синего цвета, с вытертым цигейковым воротником и, протянув талоны, сказала:"Вам не надо талоны на масло?"
-Спасибо. А как же?... А вам?...
-Ну, у вас же трое детей. А нам не надо, у нас есть.
Я посмотрела ей в лицо и внутренне ахнула - передо мной была Снегурочка. Хорошенькая, беленькая, добрая.

Оказалось, что Люся с недавних пор живет в нашем доме, в нашем подъезде, но меня она помнит с тех пор, как мы снимали жилье в Ельцовке. Там дом ее мамы, у которой она тогда и жила.
У нее было два сына. Гриша, начитанный умненький мальчик, в очках, очень похожий на Кролика в мультфильме про Винни-Пуха, почти ровесник моему старшему сыну. И Алеша, малыш, близкий по возрасту моему младшему.
Люся и ее муж были биологами, только закончили они не наш, а Томский универ, работали в Институте генетики.
Маши мальчики очень подружились. А мы - с Люсей. Она была необыкновенной. Похожая на Ирину Муравьеву, неунывающая, веселая, всегда готовая посмеяться над собой.

Она рассказала мне историю, невероятную и смешную, похожую на историю из фильма Рязанова "С легким паром!"
В этой своей новой квартире она днем пошла в душ, а старший сын, тогда еще малыш (Люся была беременна вторым ребенком), остался в комнате играть. В дверь позвонили. Гриша открыл и... Рассказывает Люся:
-Слышу сквозь шум воды, как ко мне стучится в ванную мой сын и говорит:"Мама, тут какой-то дяденька пришел и спит на диване". Я выскочила как ошпаренная, накинув на мокрое тело халат, прохожу в комнату, а там на диване лежит чужой мужик, поджал ножки и спит. Я не знаю, что делать! Я подкрадываюсь к нему и осторожно трогаю за плечо - товарищ! Ноль эффекта. Я с другого бока, уже чуть не плача - фунт презрения. Что делать? Еле добудилась. Оказывается, человек ошибся дверью. А так как все квартиры типовые, и мебель в них тоже, и стоят одинаковые диваны в одних и тех же углах, то незадачливый новосел, будучи слегка в подпитии, не мудрствуя лукаво промчался мимо удивленного ребенка и завалился в одежде на долгожданный диван, будучи абсолютно уверенным, что он у себя дома. Вот так сон свалил богатыря!

Ее младший сын родился с патологией сердца. Его наблюдали врачи, готовили к операции, когда он был совсем кроха. Наша больница выделила им отдельную палату со специальной кроватью, аппаратурой, и Люся лежала там вместе с ним. Но при всех достижениях чудо-техники никто не подумал о том, что мама - тоже человек со всеми вытекающими последствиями. Например, она должна хоть немного где-то спать. Этого "где-то" в палате не было и в помине. Просуществовав три дня без сна, соблюдая и другие нелепые требования персонала, Люся немножко сошла с ума.

В тот роковой день вся больница ждала на консультацию великого светилу, возможно, самого Мешалкина, чьим именем теперь названа клиника сердечных заболеваний. И вот в назначенный час в палату вошла целая процессия во главе со светилом и замыкаемая главврачом.
В этот момент (Люся сама мне рассказывала, умирая со смеху) моей бедной подруге показалось, что надо сделать так: она вышла на середину палаты, взмахнула пеленкой и громко запела какую-то песню. Возможно, калинку-малинку.

Все остолбенели. Спасибо светиле, он понял, в чем дело, потому что после осмотра Люсе разрешили уходить вечером домой и возвращаться утром.
А надо сказать, что Академгородок расположен в лесу. Вот просто в лесу и все. И дорога от нашего дома до больницы тянется сквозь столетние сосны. Нет, конечно, там улица, асфальт, тротуар. Но в то время машин было мало, а ночью полная тишина. А по сторонам улицы - темный лес.
И вот Люся уходила домой в 9 вечера, а возвращалась к 6 утра. Все по темноте. Одна.

Я спросила, провожал ли, встречал ли ее муж. Она очень удивилась: а зачем? Нет, я сама.

Отношения у них были немного странными. Однажды я, увлеченная астрологией, спросила ее о дне рождения мужа. На что Люся совершенно неожиданно, со смущенным хихиканьем сказала, что не помнит день его рождения. Я просто не поверила. Как? Живут вместе уже несколько лет, двое детей, и никогда не празднуют что ли?! Кстати, Люся тогда посмотрела дату рождения мужа по его паспорту. Просто принесла паспорт и сама удивилась - ах,вот оказывается, когда он родился. Мы обе страшно веселились.

Люся была необыкновенной: очень легкой во всех смыслах, веселой, красивой. Она была сама собой, простой и по-настоящему сильной.
Однажды в Новый год я сделала детский праздник. Собрала дома детей с мамами, устроила им интеллектуальную игру "Что?Где? Когда?", накупила призов. Мы выбрали самую красивую девочку и вручили ей корону принцессы. И самого умного игрока - он тоже получил приз. Игра была в разгаре, было шумно, весело, как вдруг из другой комнаты раздались звуки пианино. Кто-то играл бессмертного Бетховена "К Лизе".

Мы были в большой комнате, наши дети и мамы - всего нас было четверо взрослых. В остальной части квартиры никого не было.
Минутная пауза. Мы смотрим друг на друга. И вдруг Люся срывается с дивана и практически одновременно со мной мчится в соседнюю комнату.

Там, сидя на полу, на маленьком игрушечном рояле играет классическую пьесу ... мой бывший муж!
Он пришел поздравить детей с Новым годом, а мы в суматохе не закрыли дверь на замок. Он вошел, увидел нас, увлеченных игрой, и решил сделать нам сюрприз. Меня поразила Люся быстротой реакции и отчаянной смелостью. До этого я не видела таких женщин.
Я зауважала ее еще больше.

Мне нравилось, как легко она справляется со своими трудностями. Всегда сама, всегда одна, никогда не ноет, никогда не жалуется.

В перестройку они с мужем читали "Огонек" Коротича, который вызывал у меня идиосинкразию. Я говорила:
-Люся! Зачем? Зачем ты читаешь это вранье?
Я чувствовала, что это не кончится добром. Я не ошиблась. Муж Люси был немец - их много было в Сибири, высланных с Волги во время войны. Часто очень недружественных. Возможно, имели право. Но и я имею право избегать общения с людьми, брюзжащими со сдвинутыми бровями и сжатыми зубами
Люся стала ходить на занятия по немецкому языку. Они решили уехать - тогда, в начале 90-х Германия с удовольствием брала русских немцев. Даже уроки по языку оплачивала немецкая сторона.
Я не знала, что мне делать. Я так не хотела, чтобы Люся уезжала. Но кто я такая? Я говорила ей о ее маме, которая останется здесь без поддержки единственной дочери. О детях, которые расстанутся с друзьями. Я даже позволила себе сказать ей о ненадежном муже.
-А вдруг... Вдруг он там уйдет к другой, и что ты будешь делать без друзей, которые могли бы тебе помочь в этой ситуации?!

Время отъезда приближалось. Я писала стихи, вскакивая по ночам, чтобы записать пришедшие строчки о предстоящей разлуке. Я не понимала и осуждала этот отъезд.
Для Люси я сделала два варианта перевода стихотворения Рильке "О любви". Ей посвятила целый цикл стихов "Уезжающий друг". Люся любила мои стихи, хвалила их, но оставалась на своих позициях.

Они уехали. И все у них там сбылось. Они работали по специальности, в науке. Гриша стал Грегором, Алеша - Алексом. Алеша кстати был очень похож на модного певца Дитера Болена. Просто маленький Дитер!
С мужем она рассталась, потому что он нашел другую. Потом он вернулся.

Весной первого их года жизни на чужбине мы получили посылку. Люся прислала нам огромную коробку, набитую одеждой, обувью для моих ребят, вкусняшками, которые мы никогда не видели. Это были шоколадные батончики, мармеладные конфеты в виде мишек.

Я очень привязалась к Люсиной маме, которая стала жить в ее квартире. Теперь мы с детьми частенько заходили уже не к Люсе, а к Зое Ивановне. Она съездила к дочке и внукам в Германию и рассказывала невероятные вещи. Что там всего полно в магазинах, что можно купить нужное количество уже почищенной и смазанной специями рыбы, поставить умную духовку на нужное время и уйти в кино. А когда вернешься - все будет готово.
Она говорила,что ее пироги, блины и пельмени там не пошли. Люся даже ворчала, что они растолстели за мамин визит. Зоя Ивановна чувствовала себя там ненужной и говорила об этом с грустью.
Люся звонила мне. Но все чаще нам не о чем было говорить, все длиннее были паузы. Я, помня, что Люсе нравились мои стихи, отправила ей в подарок свою первую книгу. Но неожиданно получила ответ,что стихи мои она не поняла. Хотя там были и те стихи,которые она знала и хвалила раньше.

Последний раз я ее видела в жутких 90-х, когда у меня совсем не было денег - не давали ни зарплату, ни детские пособия. Алиментов мы вообще не видели и во сне.
Дело было летом. Я видела с балкона, как Люся зашла в цветочный магазин и купила для меня огромный шикарный букет.

Для смеху я надела новогоднюю маску - очки с прицепленным к ним красным носом и усами, и так открыла дверь. Люся вскрикнула:
-Таня!
И захохотала.

Она прошла в комнату, не разуваясь, в разговорах осуждала нашу жизнь, считая русских лентяями. Она прекрасно выглядела - похудевшая, свежая, легкая, как всегда, в модных светлых брючках. Я с грустью поняла, что Люся стала чужая.

Она оставила мне деньги, все, какие у нее были с собой, свои часы, несмотря на мои протесты.
-Люся! Я не ношу часов, я их не наблюдаю, как истинно счастливый человек. Зачем мне часы?
-Я хочу, чтоб у тебя были мои часы.

Дорогая моя Люся! Как мне не хватает тебя! До сих пор я с грустью прохожу мимо твоей двери, где уже даже нет и твоей мамы - она давно переехала. И твои часы, лежащие на полочке с бусами, стоят, много лет показывая то далекое время. когда мы расстались навсегда.
Из цикла "Уезжающий друг"

Я выбрала одно из самых коротких, чтобы не утомлять читателя и без того утомленного длинным повествованием.

Клюнула больно, в самое сердце
Птичка-синичка отчаянно.
Милая! Сердце живое. Надеяться
Должно ему не случайно.

Как же я так, неосторожная,
Птичку так близко прижала?
Сердце живет лишь надежной. Возможно ли,
Чтобы она замолчала?

Subscribe

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Августовская ночь

    Спокойной ночи!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 38 comments

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Августовская ночь

    Спокойной ночи!