Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Category:

Какие дни идут!

Вот так март! Вчера, оказывается, был день поэзии. Или стихотворения. Как-то так - глупо и заумно умно и мудрено. А я - поэт Незнайка - не отличилась никакой поэзией. Ну что-о-о такое!

Кроме того - вчера же был день весеннего равнодеЙнствия. Ура! С сегодня навсегда до лета день будет длиннее ночи.

А у меня - каникулы. Что тоже ура! Я очень устала, так устала, что как только дети перестали ходить на занятия, сплю, сплю, сплю и выспаться не могу.

А мы скоро в Воронеж на соревнования поедем! на этой неделе у внука день рождения. Не проспать бы!

Раз такое дело - одна веселая история под катом. И поэзия там же - в тему.



Думала я, думала, что ж такое вам рассказать, чтоб к поэзии присовокупить. И решила поставить стихи с юмором. Не все вас трагедией душить в углу. Надо и посмеяться.

...В бытность мою юной девою (а это было давненько, дети мои) снабжался мой родной городишко преотлично, ибо сподобились там разместиться аж три комсомольских ударных стройки. Вагоны они там строили, что ли... Или обувь тачали... Неважно. Но купить из одежды можно было многое, совершенно умопомрачительное. А так как наши жители скромно предпочитали вначале болонью, а спустя 10 лет - кримплен, то твидовые пиджаки и юбочки им в тон, немецкое пальто, приталенное, с широким ремнем с пряжкой, с разрезами спереди и сзади, в голубую с черным клетку, туфли всех фасонов на платформе, розовый плащ-макси - все это лежало абсолютно невозбранно на полках наших маленьких и больших магазинов. Думаю, что студенты, учившиеся в больших городах, приехав домой на каникулы, наряжались тут как на бал.

Ну а я-то в первых рядах! И вот осенью во всеоружии я появилась в родном Академе, удивляя и поражая народ своей красотой нарядами.
Однажды белым днём выхожу я на крыльцо общаги, чтобы идти по делам. Вышла и на минутку задержалась на крылечке, обозревая окрестности с видом победительного Наполеона. Ещё бы!

Кроме вышеупомянутой красоты нового шикарного пальто из твида, длинного до пят, но с дерзкими разрезами, на мне были широченные темные брюки и туфли на каблуках. И причёска моя фирменная я у мамы дура - пышные рыжие локоны до плеч и во все стороны.

Слева на крыльце стояли три парня. Наши, историки. Но кто? - Да разве я взглянула? Еще чего! Буду я еще смотреть! Я не удостоила никого даже поворотом головы, только увидела краем глаза, что - стоят! и услышала невольную тишину - замолкли, сраженные красотой, притихли. Вот то-то! Знай наших!

Как я потом проклинала себя, что не посмотрела, кто там стоял! Я хотя бы знала в лицо и по именам свидетелей моего позора и знала бы, от кого бегать и не строить впредь глазки!

В общем, постояла я минутку, закрепила произведенное впечатление и двинулась вперед. Крылечко наше невысокое, всего три ступеньки. Делаю я первый шаг - и вдруг! Ой, мама! Цепляюсь каблуком то ли за край необъятной брючины, то ли за край ступеньки, но из песни слов не выкинешь факт остается фактом... Я растопырив крылья и шипя лечу с крылечка прямо в осеннюю пыль, щедро поднятую моей стройной тушей в твидовом пальто.

Божечки, мий боже! Шо ж цэ будэ, грамодяне! Вскочила я и летящей быстрой походкой стараясь не прихрамывать понеслась по дорожке в сторону столовой.
С ужасом вспоминая, что когда я вылетела на большую дорогу, позади на крылечке стояла подозрительная тишина. Та самая, какая бывает перед взрывом смеха. Когда люди сдерживаются из последних сил.
С тем же ужасом сознавая, что не знаю, кто стоял на крыльце и теперь не буду знать, кто именно свидетель моего такого удачного полета, но - увы - неудачного приземления.
Спустя годы появилось стихотворение полное драматизма и отражающее те события, о которых забыть невозможно. Вот оно.


Она была прелестницей,
Споткнувшейся о лестницу,
Летевшей колесницею
Не в небеса, а в ад.

Катилась вниз гремучею
Огромной глупой тучею,
Глядевшей гордой львицею
Лишь пять минут назад.

Жила ль с пренебрежением
К законам притяжения
Иль слишком долго верила
В терпение и труд?

Про то каблук помалкивал,
Подметками помахивал
И долгими неделями
Надеялся: поймут!

Не слышала, не ведала
И шла вперед с победою.
Теперь весь мир – шуршание,
Мелькание и визг.

И нет тут виноватого,
Разве луна лупатая
Да звезд иных мигание,
Глядевших с неба вниз.

Всего трудней – вставание,
А пуще – вспоминание
О той недоброй точке,
Про тот недобрый час,

Когда… Но без сомнения
С конца стихотворения
К началу, к первой строчке
Я отсылаю вас!



С прошедшим днем поэзии!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments