Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Categories:

Однажды ночью...

Было, было... Вот уж ноченька выдалась, скажу я вам. И смех, и грех. Нет, не так: кому смех, а кому и грех.

Было там и сюрпризное, было и неприличное - прямо очень! Поэтому особо стеснительным - под кат не ходить!



Было это давно. В бытность мою в университете. Зима. Белый-белый снег, который засыпал все улицы, дома и лес в Академгородке, и продолжал периодически падать с неба то волшебными хлопьями, то мелкими снежинками, которые так интересно разглядывать по отдельности на варежке.
Иногда ветер поднимал снежную пыль с сугробов, и она густым колючим облаком заметала лицо. Темнело рано. Сумерки синели, а снег явственнее проявлял свою белизну и делал их светлыми, а под фонарями сиял и искрился.

Вот в такой волшебный вечер мы собрались дома у однокурсницы Наташи. Собрала нас не беспечность и желание погадать в Крещенский вечерок, а необходимость подготовиться к экзамену по русской литературе 18 века.

Надо сказать, что экзамен этот был крепким орешком. Дело в том, что читала нам его замечательная женщина, красавица и умница, довольно молодая Елена Ивановна. Но лекции ее - проверено поколениями студентов - невозможно было записать. Как ей это удавалось? Вроде и рассказывала связно и интересно, и писали за ней разные студенты, среди которых были асы конспектирования, но факт остается фактом - как заговоренные, лекции после записи становились нечитаемые. Какие-то обрывки мыслей, скачки и пружинки. Честно скажу, все поколения студентов сходились во мнении, что Елена Ивановна была самой настоящей ведьмой!

Кроме этого, учебники были крайне бестолковы, невероятно полны-толсты, а это, сами знаете, крупный недостаток при недостатке же времени. Поди прочитай за ночь 500 страниц умного занудного текста. Да еще и самих текстов не было. Где найти Сумарокова, Кантемира или Богдановича в нужном количестве, если двухтомная хрестоматия была только у нашей одногруппницы Нины!

И наконец, милейшая Елена Ивановна дала нам список вопросов в количестве 100 штук, не меньше, ибо занимал этот список лист А-4 с одной стороны до конца, а на обороте - до половины.
Да и сами вопросы были таковы, что впору диссертации писать. Один вопрос - один автор. Например, Михайло Ломоносов.
Ну, этот еще ничего, про него что-то со школьных времен можно накопать на ответ. А вот что ты скажешь про вопрос "Антиох Кантемир"? На нем-то и споткнулась Света. Но об этом - ниже.

В общем, решили мы собраться, ибо ум хорошо, а два и более - еще лучше. В комнате у Наташи тепло и уютно, за окном - зимние сумерки, а посередине комнаты мы поставили раскладушку без постельных принадлежностей - вдруг кто-нибудь вырубится, мало ли...
Лида, Нина со своей хрестоматией, Наташа и я расселись поудобнее и начали с первого номера по списку. Называем автора, и каждая рассказывает о нем все, что знает. Так, потихоньку продвигаясь вперед, мы доходим до 11 номера, а стрелки часов подбираются к 11 вечера. Но мы не унываем - это не наш метод. Что-то же уже знаем, да и ночь впереди.

Родители Наташи - милейшие люди - ложатся спать в соседней комнате. И вдруг! О это вдруг! Вечно оно врывается в плавное повествование и течение жизни, взбадривая и понукая. Наташа открыла дверь - на пороге, вся заметенная снегом, в валенках, стояла Светлана. Вид у нее был совершенно потерянный. Оказывается, осознав свое полное невежество в русской литературе 18 века и вспомнив, что экзамен завтра, она пошла наугад, чтоб узнать, где и кто хоть что-то знает и чем может помочь.
Всегда веселая, бодрая, яркая, шумная, она была на себя не похожа. Скинув пальто и валенки, обрадовавшись, что не ошиблась в нас, она разлеглась на раскладушке и, притихшая, заложив руки за голову, стала слушать наши росказни. Она немного печалилась, что мы без нее прошли уже более десяти вопросов, но только немножко - она никогда не унывала. И только когда мы заканчивали обсуждать очередного автора и наступала некоторая пауза, она неизменно взволнованно задавала один и тот же вопрос:
-Девчонки, а что такое Антиох Кантемир?

Надо сказать, что он шел под номером 4 и его мы уже прошли. Поэтому отвечали ей сбивчиво то да сё, но, видимо, очень уж сбивчиво, потому что она в очередную паузу опять вставляла свой вопрос:
-Нет, ну скажите, что такое Антиох Кантемир?

...Часа в три мы решили, что пора подкрепиться, и дружно пошли на кухню. Голова пухла, глаза слипались, животы подвело. А Света, увидев, что Наташа стала жарить яичницу на всю компанию, вдруг оживилась и стала с горящим взором рассказывать анекдоты про поручика Ржевского.

Далее мое перо теряет свою прыть, ибо я не уверена, готова ли вспомнить сейчас для моих милых и деликатных читателей столь первобытно смешные и весьма остроумные анекдоты. Не будет ли это злоупотреблением их терпением и
снисхождением? В общем, сильно сомневаюсь, но иначе рассказ о филологических изысках и литературе 18 века будет неполным.
Итак, не без трепета повторяю Светину прямую речь:
-Призывает как-то к себе поручик Ржевский денщика и говорит:"Придумай-ка мне, братец, какой-нибудь каламбур. Мне в собрание идти, хочу там всех поразить."
"Что ж, - отвечает денщик, - это можно. Едет баба на телеге, груженной яйцами. А навстречу - мужик на телеге, полной дёрна. Встречаются они на мосту, и баба говорит мужику:" Дай дёрну за яйца!"

Мы все покатываемся со смеху, а Света продолжает:
- Ха-ха-ха! - радуется Ржевский.
Вот приходит он в собрание и кричит"Господа! Отличный каламбур! Едет баба на телеге, полной... э-э.. ну, скажем, яблоками. А навстречу мужик с полной телегой...э-э...ну, например, груш. Встречаются на мосту, и баба говорит мужику:" Дай дёрну за яйца!"

Мы взревели от хохота, одной Наташе не до смеха.
-Между прочим, - спокойно говорит она, - родители в комнате не спят.

Мы притихаем. Хихикаем в полголоса. А Наташа опять за свое:
-Между прочим, там все отлично слышно.

Но Света, вдохновленная успехом, продолжает с не меньшим энтузиазмом. Анекдоты так и сыплются из неё. И зачем только Наташа стала делать яичницу?!

...Мы возвращаемся в комнату. Света уходит домой - она живет недалеко. Но перед уходом она совершит еще два кульбита - во-первых, окажется, что она ничего не сказала дома, и ее потеряли. Хорошо, что в те годы не приходило на ум что-то страшное, и родители догадались, что она где-то у сокурсников готовится к экзамену.
А во-вторых, она насмешила нас не меньше, чем историями про поручика, тем, что наконец-то поняла, что такое Антиох Кантемир.
-Так это имя такое... И фамилиё... А думала, что-то особенное, типа нового литературного жанра или произведения.

К чести Светланы надо сказать, что когда в конце списка мы вышли на Богдановича (Господи, какой еще Козлевич! Я не знаю никакого Козлевича! Шура! Где мои деньги?!), Светлана оживилась, встрепенулась и, подскочив на раскладушке, сказала:
-Это я знаю Я читала. Девчонки! Такое интересное - про любовь!
И рассказала нам "Душечку", такую чудесную, волшебную и светлую историю.

...Утром мы дружно шли в универ по убродному снегу - за ночь намело, и мы протаптывали тропинки, поминутно падая и спотыкаясь. За ночь не только намело, но и крепко подморозило. Нам удалось немного поспать, настроение было бодрое, немного нервное, как и подобает перед экзаменом. Впереди шла Нина, за ней мы гуськом. Мы громко переговаривались, шутили, смеялись.
Совершенно не помню экзамен. Но сдали все. Елена Ивановна хоть и путала следы на лекциях, на экзамене как-то непонятно умела выводить студентов на прямую и ровную дорогу.

И как ей это удавалось? Не знаю. Точно - ведьма!

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 42 comments