Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Categories:

Мудрый Пашка

Был у меня любимый класс, а в нем - ученик Пашка. Нет, конечно, я звала его Пашей, но все ребята звали Пашкой, да и был он самый настоящий Пашка.

Пришел он в 7-ом классе. Очень робко зашел в начале урока и сел за последнюю парту. А у меня к вновь прибывшим особое отношение: мой отец был военным, мы много переезжали, и я часто была в школе новенькой. Я хорошо помню, как холодно и неуютно бывает в первые дни в новой школе.



Паша попал в необычный класс. Это были очень дружные, воспитанные, любознательные и дружелюбные дети. Класс был музыкальным, многие пели в хоре, учились в музыкальной школе. И в простой школе учились они все старательно. Почти все тут были отличники и хорошисты. Так что было отчего растеряться бедному Пашке, который, как оказалось, и учился неважно, и отстал по программе, и с поведением у него были проблемы.

Воспитывала его бабушка, женщина энергичная и молодая душой. Знаете, из тех, кто обязательно напишет вкривь и вкось самодельный стишок на школьный праздник и, не мудрствуя лукаво, прочтет его громким голосом со сцены, нимало не смущаясь тем, что рассекла заранее намеченное, обдуманное и сто раз отрепетированное выступление, как весенний катер рассекает волны Енисея.
Из тех, кто, усевшись на переднее сиденье заказанного для экскурсии автобуса, громко запевает песню старых пионерских времен в полной и непоколебимой уверенности, что все тут же подхватят веселый мотив.
Впрочем, если и не подхватят- не беда. Кажется, бабушка Паши людей вообще слабо видела. Ибо всегда шла тараном.

Паша был сиротой при живых родителях. Папа, как водится в наших краях с давних времен, семью покинул и создал (или не создал) где-то новую.
Сын жил с мамой на юге, почти у моря. А потом, что гораздо реже случается в наших краях, но все же случается (вспомним бессмертного Льва Николаевича с его же бессмертным романом про некую Анну) - мама тоже покинула семью в поисках любви и счастья. А Пашу забрала бабушка в далекую Сибирь. В ссылку.

Паша сидел на последней парте один. Он приглядывался. Потихоньку оттаивал. Я периодически подходила к нему и давала индивидуальные задания. Иногда ему были нужны то тетрадка, то ручка, то карандаш - у меня всегда это было в запасе. Мы с ним подружились раньше всех в классе.
Он был очень добрым, с юмором, а главное - он был наблюдательным. Скоро он освоился в классе, хотя так и оставался на последней парте в приятном одиночестве до самого выпуска.

Мне нравились его шутки, всегда смешные, немного флегматичные. Помню, рассказывала про семью Пушкина. Принесла из дома редкую книгу с портретами предков, друзей, возлюбленных поэта. Рассказываю и, не прерывая речи, иду вдоль рядов с раскрытой книгой, чтобы показать репродукции портретов - они были небольшие, от доски их было бы не разглядеть.
Все смотрят с интересом, подхожу к Пашке, он внимательно вглядывается, подняв голову от листочка, на котором что-то рисовал, и серьезно спрашивает:
-Вот это вот, Татьяна Ивановна, родители Пушкина?
-Да, Паша, это родители Пушкина. Именно они.

Паша смотрит еще внимательнее, отстраняется и говорит с чувством некоторого сожаления, извиняющимся тоном:
-Что-то не нравятся они мне! Не нравятся, Татьяна Ивановна!
-Что ж поделать, Паша. Но из песни слов не выкинешь - таковы они и были.

Я иду дальше по рядам, а Паша с сомнением качает головой.

Следующий круг - дядя, брат, сестра - и та же реакция:
-Вот это вот дядя? Сестра? Нет, не нравятся они мне!

Класс потихоньку хихикает. Новый заход, и вновь Паша критически настроен:
-Это кто, вы говорите, Татьяна Ивановна? Это Анна Петровна Керн? И она мне тоже не нравится!

Мы все смеемся. Теперь, подходя к его парте, я заранее говорю:
-Паша! Внимание! Это Дантес. Боюсь, что он тебе не понравится.

На что Паша, внимательно вглядевшись в портрет, говорит почти с болью:
-Вы правы. Мне и он не нравится.
-Что поделать, друг мой. Такие были времена. Мерзопакостные.

Теперь, встречаясь с ним и его одноклассниками, мы часто вспоминаем про современников Пушкина, которые так не нравились Паше.

Когда мои уроки стояли первыми в расписании, случалось некоторым опаздывать. Ужасно не люблю, когда прерывают умные речи настойчивым стуком в дверь. Стучат, пока не подойдешь сама и не распахнешь ворота к знаниям. А потом еще и слушаешь извинения и расшаркивания с оправданиями и объяснениями.
Всегда говорила детям:
-По Конституции вы имеете право на образование. Я не хочу и не буду нарушать основной закон страны. Пришел - заходи тихо, садись и учись. Ваша излишняя вежливость оборачивается плохой стороной - вы всех отвлекаете, а меня заставляете быть извозчиком швейцаром. А я не хочу и не желаю!

В общем, я никогда не выясняла, зачем и почему кто-то опоздал. Пришел - и хорошо. И забыли.
Как можно догадаться, Паша опаздывал часто.

Как-то раз совсем уж несуразно. Урок был сдвоенный, он пришел с мороза, весь с инее, почти к концу. Зашел, стал снимать пальто и шапку (мы тогда в классе раздевались - 90-е годы, разруха, голод и война). Я не выдержала:
-Ой, что-то ты сегодня совсем рано!

Все смеялись, Пашка радостнее всех.

К 11 классу Павел разленился, и бабушка, озабоченная его школьными делами, старалась хоть как-то выправить дело. На педсоветах на него обрушивались мои коллеги, дескать, такой-сякой, пора бы его гнать. Я заступалась громко и яростно. Никто его, конечно, не выгнал. Так бранили, по старой советской привычке.

А вот бабушка отмочила финт. Принесла я домой сочинения. Проверяю их и вдруг вижу, что на листочке написано что-то совершенно чужим почерком. А сочинение это Пашино. Я прочитала. Гладко, сдуто откуда-то. А главное - почерк не его. Вообще!
Прихожу в класс, разбор полетов работ. Пашино сочинение на десерт. Беру его листок и спрашиваю:
-Паша! Кто это писал?
Он отвечает, чуть улыбаясь:
-Это бабушка!
Очень смешно! Совсем уже с ума посходили! Уже и переписать сам не может!

-Передай бабушке мой пламенный пионерский привет!

А последний случай был и того лучше. Домашнее сочинение по Достоевскому. Почерк Пашин. Читаю. Гладко. Списал. Ну и ладно, сам списал, не бабушка. Читаю дальше. И вдруг... Что это? Четко, черным по белому непонятные слова: апорока проветвенная. Что это?! Почерк у Пашки хороший, крупный, знакомый мне отлично. Перечитываю. Ничего не понимаю!

В общем, шарада! Я ее разгадала, конечно. Списывал мой дуралей не с книжки, а с тетрадки чьей-то. А том почерк несколько иной. А Пашке разбираться-то лень! Тем паче, слова все умные, что СТОРОНА НРАВСТВЕННАЯ, что АПОРОКА ПРОВЕТВЕННАЯ - ему, видно, все едино!
Если написать эту апороку письменными буквами, то буквы -ст- можно спутать с -ап, а букву -к- с буквой -н. И во втором слове - "п" вместо "н", "о" похоже на "а", "е" на "с".

Спасибо Федору Михайловичу, поскольку именно он писал о "стороне нравственной", то и натолкнул он меня на отгадку.

Назавтра в классе я написала это апороку на доске и попросила догадаться, что это за словосочетание. Пока народ головы ломал, Пашка только усмехался на своей последней парте.

На выпускной его бабушка прочитала посвященное мне стихотворение собственного сочинения. Написанное в разные стороны, с сомнительной рифмой и отсутствующим размером (видимо, не обошлось без ведмедя на ухо), прочитано оно было со слезами на бабушкиных глазах.

... А Пашка теперь совсем взрослый, детный отец, даже и разведенный один раз. Он окончил речное училище, но работает не по специальности, как теперь принято. Я теперешних работ-то и не разберу никак. Менеджер, что ли...

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments