Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Categories:

Про Нину

После предыдущего поста о Нине я никак не могла писать продолжение. Потому что то чудо, которое случилось с моей подругой оказалось очень непростым для выражения его словами. Мне бы не хотелось, чтобы оно прозвучало банально, а именно это и получалось. Но ведь это совершенно не так!

Я подумала, что без истории о ее мытарствах ничего не выйдет. Ибо они оттеняют сегодняшнюю Нину, делают тот странный и неправдоподобный поворот в её судьбе таким неожиданным и чудесным. Ведь ничто, казалось бы, не предвещало...
Поэтому сегодня не об обещанном чуде. О нем будет в следующем посте.


Вышла замуж она в 18 лет, совсем девочкой. Первая любовь. Они были случайными попутчиками в электричке, шедшей всю ночь с Алтая до Новосиба. Он поразил ее эрудицией, а она, видимо, кроме юной цветущей красоты, тем, что слушала его, открыв рот.

Встреча была судьбоносной. Когда спустя много лет она сокрушенно говорила, что они могли бы и не встретиться, я отвечала на ее вздохи фразой из анекдота:
-Да уж, черт тебя дёрнул залезть в тот канализационный люк!

Я не знаю, почему он не разглядел, не оценил любящую его женщину, которая не боялась ни лишений, ни трудов, никогда не унывала, а свою женскую обязанность в семье - быть хорошей хозяйкой и матерью - выполняла безупречно.

Как вкусно она готовила! Из скудных запасов советского времени или из еще более скудных -90-х годов у нее получался прекрасный обед. А Нинины пирожки! А маринованные кабачки да с перцем! А суп из семи круп - только засохшая морковка и немного гречки!

Она была нетребовательна в одежде (какое там при таком семействе!), разнообразия гардероба не замечалось, но все было аккуратным, новым, пусть и недорогим. Иногда большие вещи - плащ, пальто - ей дарила мама.
С обувью, конечно, было сложнее.
Помню, что общество российско-японской дружбы пригласило Нину на две недели в Японию. Она работала в городской гимназии и преподавала японский язык. Все было оплачено - от порога до порога. Нина отказалась. Все вокруг возмущались - как так можно? Такое раз в жизни бывает!
А она мне сказала:" Мне не в чем ехать. Нет приличной одежды, а главное - не во что обуться."

Я все это прекрасно понимала. Мы с Ниной шли ухо в ухо - бюджетницы, обе в школе работаем, у нее пятеро по лавкам, у меня трое. Мы умудрялись даже болеть в одно и то же время и одними и теми же болезнями - ларингит, фарингит, астма.
И мужья у нас были похожи - оба физики-лазерщики, оба безответственные бездельники, норовящие тайком от семьи урвать себе кусочек повкуснее. Только я со своим развелась, а Нина оставалась в браке.

Муж Нины умудрялся не замечать, как, какими усилиями его жена создает красоту в доме. А у нее всегда было уютно - все подобрано по цвету, оригинальные шторы, картины, цветы. Красила она и ремонтировала все сама, и дом ее блестел чистотой.

Но главное - дети. Они хорошо учились, окончили музыкальную школу. Помню, приехала к ним в гости на 1 мая, а старшие дети собирались к своим товарищам. Я обратила внимание, как красиво и модно они одеты. Нина сказала мне:
-Они взрослые, молодые, им надо быть модными. Я купила им эти ботинки и куртки на барахолке.

На барахолке, конечно, были достойные вещи, но и стоили они больших денег. Нина хорошо понимала детей - и маленьких, и взрослых.

На лето они уезжали из города в ту деревню, где когда-то снимали времянку. Теперь хозяйка сдавала им веранду. Нина с зимы копила всякие вкусности для летних радостей. Так, например, она во время вечернего чаепития доставала из шкафа плитку шоколада. Или утром, перед походом на речку, открывала банку рыбных консервов. Зная, какой это дефицит, а главное, зная, что в школе учителям не давали отпускных, я всякий раз удивлялась: откуда?
На что Нина говорила, что это она с зимы запасала, чтобы летом на отдыхе побаловать детей.

Отец семейства никогда с ними не был летом. Впрочем, и зимой тоже. Он оставался в городе, а когда Нина приезжала туда на короткое время по делам, то находила то свежую клубнику и отборные помидоры в холодильнике, то брошенный на столе смятый чек из институтской столовой на невероятную сумму.
Я ахала ее рассказам и вопрошала:
-Что же можно купить в столовой на тысячу рублей?
На что Нина со вздохом отвечала:
-Можно. Если брать все самое лучшее. Например, тушеную форель или молодую баранину. Кусочек торта, сделанного на заказ малым тиражом. Или свежие ягоды, привезенные из Бразилии.

Зато он, будучи сугубо деревенским парнишкой, всегда яростно сажал картошку. Так сказать, второй хлебушек. При этом он поднимал на уши всю семью, кричал, суетился, раздавал команды. Он всегда опаздывал, потом всех дергал и обвинял. Однажды я была свидетелем его сборов.

Собираясь на поле, он требовал, чтобы ему положили в котомку не только еду, но и вилки (серебряные!), а также несся наперерез к рюкзаку с фарфоровой чашкой. На замечание Нины, что чашка тут неуместна, он взревел:
-А из чего я буду там пить?!

Картошку копали сыновья под его чутким руководством, а возила ее в город из пригорода Нина, таская в больных руках неслыханные по тяжести и объемам сумки.

Дети выросли. Старший сын и дочка закончили НГУ, они химики. Сын давно живет в Дании. Он профессор, доктор наук. У него семья, двое сыновей.
Дочка в США, тоже доктор наук, занимается наукой. У нее семья и трое мальчиков.

Средний сын в НГУ учился на матфаке. Сейчас он в Петербурге. Работает, пока не женат.
Предпоследний сын - программист, работает в Гугле, недавно вернулся из Вьетнама, где жил несколько лет. Женат.

А последний сын - талантливый музыкант. Он с детских лет победитель всевсяческих конкурсов, играл с оркестром знаменитого Каца. Музыканты оркестра очень любили своего маленького коллегу и уважали его талант.

В 16 лет он поехал по приглашению в Женеву к старому и знаменитому профессору-гобоисту. Потом закончил консерваторию в Швейцарии, работал в Венгрии, Италии, Франции в оркестрах, объехал с гастролями весь мир - от США до Японии. Сейчас у него квартира в Женеве и дом в Германии. Он живет на две страны.

Нина побывала в гостях у каждого из детей. Последние годы она жила в США у дочки, помогая ей поднимать трех мальчиков, своих внуков.

Звучит заманчиво, но, как говорится, гладко было на бумаге, да забыли по овраги. К возрасту взрослых детей Нина пришла не только уставшей от непосильной работы - попробуй подними детей практически в одиночку в нашей стране, где вся жизнь прошла в двухкомнатной старой хрущовке, где вечный дефицит то продуктов, то денег, где... ну не мне вам рассказывать.
Уже не было здоровья, пыл жизни, ее энергия сошли на нет. С мужем к этому моменту они были чужие люди, хоть и продолжали оставаться в браке.
Но самое главное - это разлука с детьми. Расставанье - маленькая смерть. Дети вырастают и уходят. Это закон жизни. Они уходят в свою новую жизнь, полную надежд, где нам места нет.
Что мы можем понять в жизни молодых? Им кажется, что мы старые клячи, безнадежно отставшие от современности. А нам положено молчать, не выказывать молодым свои горести (чего ты навешиваешь на меня свои проблемы!), свои печали (живи радостно, мама, больше гуляй!), не давать никаких советов (чего ты вмешиваешься!). И это все правильно. Но это надо понять, пережить в одиночестве, а это стоит немалых усилий.

Такое происходит со всеми, даже если твоя кровиночка ушла жить в соседний дом. Но насколько тяжелей отпускать дитё в чужие дальние страны! Как сказала Мария Арбатова: отъезд детей за границу - это настоящее горе.

Как-то я спросила Нину, как она справилась с отъездом дочери.
-Я не могла ни на что смотреть, у меня слезы лились из глаз. Я высаживала в огороде рассаду и каждый росток поливала слезами.

Каждый раз на встрече с одногруппниками все отмечали, что Нина постарела, что она выглядит плохо, все хуже и хуже год от года.

Последние четыре года она подолгу жила у дочки, выполняя привычную работу - она помогала поднимать малышей. От самого рождения.
Для Нины перелеты из России к дочке в Америку были настоящим испытанием. Когда у тебя болят натруженные руки, уход за новорожденными - не самая простая работа. К тому же дочка требовала, чтобы Нина жила у нее долго - для последующего получения гражданства.
Она считает, что так будет лучше. И Нина не может убедит ее в обратном:
-Давай, ты проживешь всю жизнь в Штатах, вырастишь тут детей, выйдешь на пенсию, а потом, в старости, уедешь в Германию.
-???
-Но ведь для меня это то же самое - учить чужой язык, вникать в жизнь чужой страны, жить тут без друзей, без общения.

Но сколько ни тверди, что лимон кислый, пока сам не попробуешь, не поверишь. Как молодому понять старого? Только со временем.
Нина возвращалась из Америки на каникулы, летом, и мы встречались нашей университетской командой. И все было как всегда.

Но однажды...



Заключение следует.
Subscribe

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…