Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Categories:

Таня. Легкое дыхание

Стою на балконе, подперев буйну головушку, и гляжу в небо вниз. И вижу- идет молодая женщина, удивительным образом напоминающая мне давнюю мою подругу. Просто она, Таня!
Высокая, тоненькая, с длинными распущенными волосами, в макси-юбке. И походка один в один. У меня сердце задрожало.
-Таня! - лепечу себе под нос. - Таня! Таня...

Моя дорогая Таня лежит в земле уже два десятка лет, в далекой Германии, а я до сих пор не могу поверить, что ее нет. И каждый раз, встречая кого-нибудь из их студенческой группы, спрашиваю:
-Слушай, а правда, что Таня умерла?



Она была удивительной красавицей. Каштановые прямые волосы, синие глаза, королевский рост и изящество. При этом она никогда не кичилась своей внешностью, а напротив, всегда находила в себе изъяны и уверяла в них остальных.
Скажешь ей, бывало:
-Красотка! До чего хороша!
А она в ответ:
-Нет, ты посмотри хорошенько, у меня нос длинный.
-Да ну тебя! Где же длинный?
-Нет, ты лучше смотри, - она даже специально начинает вертеть головой, наклоняя ее то вправо, то влево, чтобы виднее стал ее длинный нос.
-Ну, ладно, длинный. Но зато какая фигурка!
-Нет, у меня ноги кривые!

И так по кругу. Ни в чем ее нельзя было убедить. Хотя она понимала, что красива, но как-то не придавала этому значения.

Летом, увидев ее на улице, какая-то дама подошла и пригласила поработать манекенщицей в Дом моделей. На что Таня завела свою излюбленную песнь.
-Я могу, конечно, - сказала она, - только у меня узкая специализация. Я буду демонстрировать брючные костюмы, потому что у меня ноги кривые.

Дама ошалело пучила глаза! Потому что не были у красавицы Тани ни кривых ног, ни длинного носа.

Она всегда была грустной, похожей на Арлекина. Здоровье у нее было слабое, поэтому она старалась вести размеренный образ жизни - рано вставала, ходила в столовую завтракать, и когда мы, едва продрав глаза, курили в холле общаги, возвращалась с прогулки.

В зимние морозы она носила какую-то безразмерную шубу и напоминала мне громадину Нанон из "Евгении Гранде". Придет и сядет на стул в своей шубе, и смотрит грустными глазами, а у стула одной ножки нет, и Таня начинает медленно валиться набок, закутанная в эту нелепую шубу, не меняя грустного выражения на лице. А потом мы ржем заливисто, а Таня только печально улыбается.

Она никогда не принимала участия в наших безумных выходках, в пьянках-гулянках, она даже на танцы не ходила. Ни жизнь в общежитии, ни годы в универе не меняли ее, она оставалась такой же. Грустной и наивной.

Помню, после посвящения в студенты она сказала разочарованно:
-Ну, как-то скучно было. Даже и в ручеек не поиграли.

Она оставалась верной и своему внешнему облику. На четвертом курсе ко мне в гости приехала школьная подруга, художница. Она сразу отметила Танину красоту, но сказала, что к ним в институт такие девочки приезжают, а, проучившись немного, смело меняют облик на более столичный.

С моей подачи Таня решилась довериться художнику, и подруга подстригла ее очень стильно. Волосы укоротили до плеч, высветлили одну прядь у лица, чуть завили локоны. Красота стала ещё ярче, еще заметней. Но внутренне Таня осталась такой же грустной и простодушной.

Она всегда всему удивлялась, всем доверяла. Однажды ее обманула цыганка, забрав последние деньги. Ну как так можно?!
Таня и сама, рассказывая эту историю, посмеивалась. Но как-то без раскаяния. Как будто и не поняла ничего.

Она очень любила и хорошо знала поэзию. На нашем телевидении был конкурс, довольно сложный, в несколько этапов, и Таня приняла в нем участие, дошла до финала, но заняла только второе место. Зато в нее влюбился один парень, долго ее разыскивал, таки нашел, но, к сожалению, встреча их не состоялась. Его прямо около общаги избили какие-то парни, ему пришлось вернуться.

Вообще, обаяние ее было необъятно. Она казалась слабой, женственной, ее хотелось опекать и нежить. При этом красота ее была очень яркой, заметной, бросающейся в глаза. Эта красота и отпугивала многих парней - им казалось, что уж у нее-то полно поклонников и бурная личная жизнь.
А вот и нет.У Тани не было ни парня, ни любви, ни тесного общения с противоположным полом. Казалось, она и не стремилась, хотя, конечно, ее печалило одиночество, и она не находила ему причин.

Как-то раз она пошла на танцы и просидела весь вечер, ни разу никем не приглашенная. Это было невероятно, потому что в универе девочек было намного меньше, чем ребят, и расхватывали всех.
А Таня, такая прекрасная, нарядная, грустно сидела на стуле до конца вечера. Она была из другой стаи, другого мира, она ждала того, кого не было и быть не могло на студенческих бешеных скачках. Её как будто не замечали, хотя она сияла красотой, как настоящая звезда, вокруг нее как будто было силовое поле, кокон, через который невозможно пробраться, и её предпочли не замечать.

Она была глубокой, немного не от мира сего, абсолютно не суетливой, и когда она замечала внимание мужчин, то говорила об этом спокойно и даже с юмором.
Казалось, ничто ее особо не тревожило, ни к чему она не стремилась страстно. Она была эмоциональной, но эмоции ее были гораздо серьезнее и глубже наших. И такое сочетание взрослости чувств и детской непосредственности и доверчивости делало Таню необычайно привлекательной. Я ее очень любила. Я вообще люблю красивых женщин.

В конце пятого курса мы сидим с ней возле главного корпуса НГУ. Таня говорит с улыбкой:
-Диплом... Вот если бы здесь - она показывает рукой на вывеску перед дверью университета - было написано не НГУ, а ВГИК...
-Ага! - подпеваю я. - Мастерская Герасимова.
Может быть, это и была ее стая, ее место в мире? В мире, где красота ценилась бы не меньше таланта? Но вот странно - Таня плохо получалась на фотографиях. Ни одно фото не передавало ее красоты, ни одно нельзя назвать похожим или удачным. Она и сама это знала и вздыхала с легким юмором: не любит меня камера!
Для меня это было необъяснимо. И только спустя годы я поняла, в чем дело. Но об этом скажу потом.

...Мы расстаемся.
В школе она учила французский, в универе английский, который ей категорически не нравился из-за его жуткой фонетики. А выйдя на работу в институт, она быстро взяла немецкий. Она жила в общежитии молодых специалистов, где прославилась как Таня-переводчица. Был у нее и невнятный роман, который ничем не закончился.

Где-то в Москве она познакомилась со своим немцем, человеком намного старше ее, специалистом по древнегреческой литературе. За него она и вышла замуж.

Перед отъездом мы проговорили всю ночь в моей новой пустой квартире. В соседней комнате спали мои дети, назавтра мне надо было идти с ними рано в детский сад, где я тогда работала. И Таня все время смущенно извинялась, что она отнимает у меня время, что я занятой человек.
А я так соскучилась по нашим разговорам, что отмахивалась от ее слов и готова была слушать ее до утра, потому что так много произошло в ее жизни без меня.

Это была наша последняя встреча. Она приезжала в городок, ее видел мой муж и передал от меня привет и приглашение в гости. Я очень её ждала. Но она не пришла. Причины могли быть разные, не в них суть.

Потом я узнала, что она родила двух девочек-близнецов. А потом услышала, что она тяжело заболела. Что-то с кровью. Она даже лежала в больнице у нас в городе, но никто не мог помочь. И она умерла.
Её дочкам было по 7 лет.

Я часто вспоминаю Таню и думаю о ее девочках. Как пережили они свое детство? Интересно, похожи ли они внешне на свою маму? Взяли ли её красоту? И так ли легко взять ее красоту?

Таня была настоящей красавицей. И дело не в пропорциях лица или тела. А все дело в легком дыхании, о котором писал Бунин и которое было у Олечки Мещерской.

Оно, это легкое дыхание, было и у Тани. В этом неповторимый секрет ее невероятной, головокружительной красоты. Теперь, спустя годы, я это ясно вижу и понимаю. Именно поэтому ни одно фото не могло передать чуда ее внешности. И теперь, оглядываясь назад, я понимаю и чувствую, насколько мимолетно и неуловимо прекрасно это легкое дыхание.


Subscribe

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…