Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Category:

Маленькие города

Когда я была молодой и рьяной и жила в маленьком провинциальном городе, то очень тяготилась нравами и порядками, царящими на его улицах.
Всем до всего было дело. Оденется кто необычно, модно, красиво - по всей улице шипение пойдет: вон-вон, пошла, видишь, платье длинное, как у дуры!

Найдется и некто, что обращаясь на "ты", обязательно спросит или выразит сожаление, зачем оделась, как старушка. Когда какая-нибудь несчастная наденет модную нижнюю юбку с кружевами, как сговорившись, встречный и поперечный народ, не смущаясь объявляют ей во всеуслышание, что у нее видно нижнее белье (комбинация).

Проезжающие машины и автобусы гудят во все клаксоны, а весть о необычно нарядной даме доходит до самых отдаленных и глухих уголков города. Я не преувеличиваю, ибо все это испытала на себе.
И когда я приезжала на студенческие каникулы домой, мама, встречавшая меня в аэропорту, критически оглядывала мой наряд, а потом говорила одно и то же:
-Ты так по городу ходить будешь? Лучше сразу уезжай обратно!



Я смеялась и уверяла маму, что буду сидеть безвылазно дома или пойду по улице в ее "выходном платье", как Фрося Бурлакова.

Мама работала в самом конце города, за ипподромом, но через день или два она приходила с работы и скорбно сообщала:
-Ну, что я говорила? Сегодня сослуживицы обсуждали, что в городе появилась какая-то девица в пальто до пят, невероятных брюках и в клоунской пятнистой шапке. Я их слушала, слушала, а потом сказала - это моя дочь.

Мама вздыхает, смотрит строго, потом мы обе смеемся. Ну что тут поделаешь? Хорошо, что хоть брюки были темно-синие, а не ярко-красные. Красные брюки моего первого курса были для нашего города шоком.

После посиделок нашего класса моя подруга Оля, приехавшая из Ленинграда и тоже хорошо знавшая нравы городка, сказала:
-А теперь пойдемте все вместе Таньку домой провожать. А то полетят ее красные штаны по закоулочкам!

Олина манера экстравагантно одеваться обнаружилась еще в старших классах, опыт ее был обширен, а город считал ее где-то уже местной сумасшедшей и отстал от нее с добрыми советами.

То, что трудовой (и не очень) народ делал замечания, демонстративно фыркал и натужно смеялся, укорял и правил, было еще цветочками.
У нас было можно хватать людей за руки (и за другие места тоже), куда-то тащить, попутно косноязычно объясняя, куда и зачем надо идти, что выработало у меня мгновенную реакцию и образовало в теле особую гибкость и ловкость, нужные при уворачиваниях и выкручиваниях.

Город держал жителей в рамочках, мгновенно реагируя на выбивание из общей массы. Вот такое общее кровообращение делало его похожим на деревню в худших ее чертах. Все про всех знали, все обсуждали и все осуждали. Кроме себя.

Приходили ли на помощь так же легко и непринужденно, видя чужую беду или просто затруднения? Не помню такого. Все силы были направлены на иное - сохранение статус кво. Вот такие мы - не шибко образованные, немного чумазые, весьма недалекие, очень самодовольные. И ты будь тут же!

Маленький город взял от деревни самое плохое, оставив за бортом хорошее - близость к природе, родственность, жизнь на виду у всех, не только с недостатками, но и достоинствами.

В городе жили в пыли улиц, в отдельных квартирах, не ведая и не желая ведать о ближнем ничего, кроме гадких домыслов и сплетен.

Вот почему я терпеть не могла в юности маленьких городов (а кто их любит-то в юности?), а была завзятой урбанисткой с огромной неизбывной любовью к широким зеленым проспектам, асфальту, блестящему после дождя, с высотными знаниями, где люди живут своей жизнью, нимало не беспокоясь, какие брюки надел сегодня сосед. По крайней мере это честно - врозь так врозь во всем!

Я любила вечерние горящие фонари вдоль чистой набережной, просторы улиц, ведущих к площадям, по которым можно было разбежаться и, распахнув руки, взлететь - и никто тебе слова не скажет, никто косо не взглянет.

Я видела все это в кино, которое, конечно, важнейшее из искусств, особенно для молодых, живущих в душных маленьких городах. Я видела это в жизни, когда мы приезжали в Москву.
Мама говорила:
-Здесь хоть ночную рубашку надень на улицу, никто не посмотрит.

Как же мне это нравилось! Это была настоящая свобода - быть собой, не боясь, что за первым поворотом тебя огреют по голове только за то, что твой шарф ярче и длиннее, чем у других.

(Продолжение следует.)

Subscribe

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Августовская ночь

    Спокойной ночи!

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Августовская ночь

    Спокойной ночи!