Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Categories:

Как меня слава настигла

Вот вы все против, а я - за! Я за то, чтобы художник ходил голодным получил свою дозу долю аплодисментов, некое признание, чтоб не думал он, что работает втуне, что провалился он в черную дыру, где тишина и покой, столь пагубные для таланта.

И хоть сказано было раз и навсегда, что "слава - яркая зарплата заплата на ветхом рубище певца", хотелось бы все же иметь эту зарплату заплату, тем паче что рубище ветхое завсегда при нас.
Хочется, знаете ли, и шума, и плеска, и где-то даже - не побоюсь этого слова - грохота!

Мы понимаем, что поэзия - удел немногих и тираж в 600 экземпляров в какой-нибудь европейской стране считается очень хорошим.
Так же, как и классическая музыка, поэзия требует подготовленного читателя и почитателя. И где их взять? Вот вопрос. И все же случился и у меня однажды яркий момент настоящей и неожиданной славы на ниве стихосложения. Было это так.



Летом далекого 1997 года издала я первую книжку стихов, посвятив ее старшему сыну. Первый тираж разобрали тут же: в школе книга вызвала интерес, и коллеги, и ученики расхватали мои стихи мгновенно. Пришлось даже допечатывать.
Но дальше школы книга никуда не продвинулась, да я и не думала об этом.

И этим же летом я нечаянно и сильно заболела. Поднялась температура, наутро отекла и покраснела нога. Я побрела к хирургу в поликлинику.

Старенький дедушка-врач сразу понял, что у меня мерзкое заболевание с еще более гадким названием - рожа. Он засуетился, замахал руками, но мне ничего не сказал. а повел меня в физиокабинет, чтобы облучить ультрафиолетовой лампой. Вот тут-то все и случилось!

Когда я понуро вошла в кабинет за бодрым и радостным дедулькой, там обильно находился народ: кто-то выходил, кто-то что-то подписывал, а один дядечка невзрачной наружности напяливал за ширмой брюки.
Медсестра, увидев нас, вошедших без стука и без очереди, рассвирипела - я так поняла, что этого доктора-старикашку в поликлинике не жаловали.
А он все суетился, виновато поглядывая на сердитую медсестру, усаживал меня одним боком на высокий стол для пыток, обитый для удобства экзекуций серым стальным листом, и приговаривал:
-Ничего, ничего, голубка! Чичас, чичас...

Я приготовилась к худшему. И была права: как только медсестра увидела мою красивую красную ногу, она прямо-таки взвыла:
-Вы! Вы... Вы кого мне привели?! Это зачем? Что это?! Ничего лучше придумать не могли?! Это же рожа! Я после нее 2 часа должна буду кабинет дезинфицировать!

Так я услышала свой диагноз. Очень мило - рожа какая-то! А доктор еще пуще засуетился, глазки у него забегали, и он с еще большим ускорением забормотал:
-Ничего, ничего... Ничего не рожа. Чичас, чичас...
Но медсестру так просто не собьешь, она возвысила голос и, вложив в него всю мощь своего возмущения - жизнью ли анафемской, усталостью ли своей, а может ненавистью к этому бестолковому деду - взревела, перекрывая сирены скорой помощи под окном:
-Как не рожа?! А что же это по-вашему?
-Нет, не рожа, - бормочет дед.
-Нет, рожа! - кричит медсестра, но при этом успевает делать записи в бортовой больничный журнал.- Как фамилия? - кричит она мне.

Я тоже чуть было не поддалась взволнованности момента и чуть было не крикнула в ответ:
-Рожа! Рожа моя фамилия! - но одумалась и скромно назвала себя - по учительской привычке четко и ясно.

И тут! В этом сумбуре среди пытошных столов, среди криков "Рожа! Сама ты такая!", среди сумятицы и невнятности из-за ширмы выпрыгивает тот непонятный дядечка, что собирался уже на выход.
Глаза его сияют, он смотрит на меня с восторгом, сложив молитвенно руки на груди и говорит:
-Как? Неужели та самая? Поэтесса?!

А я сижу раскорякою на столе. с задранной выше колен юбкой, одна нога дурней другой и жду решения своей судьбы под аккомпанемент неблагозвучного слова "рожа", которое можно принять за обращение лично ко мне!
Момент не самый удачный для торжества славы, согласимся.

Я просто не знала, что сказать. Поэтому пробормотала невнятное:
-Да, в некотором роде это я.

Но это было очень приятно. Пожалуй, это единственный случай в моей жизни столь непосредственного явления славы!
Вот такая она барышня, ндравная!
Subscribe

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…