Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Categories:

Трудодни и ночи

МОЙ БЫТ

С утра были уроки. Каждый день по 6 штук, без остановки. Классы были большие, шумные. Особенно тяжело было в 8-ом. Какие-то прямо водопады неповиновения, шум, разговоры на уроках.
Потом я садилась в углу учительской и проверяла тетради, готовилась к завтрашним урокам. За временем часто не следила, а зря.



Столовая в Каргате была одна – на железнодорожной станции. Работала она с 14 до 16 часов. Бывало, спохватишься, а уже вечер, 5 часов, значит, в столовую не попаду.
В этой столовой было очень грязно, посуда и столы сальные, плохо промытые. Но это было единственное место, где можно было съесть горячее блюдо – котлету с пюре.

Вода здесь была чудовищно невкусной. Она ощущалась даже в местной газировке. Пить ее я не могла, не могла пить и чай. По этой же причине я не могла есть и суп – вкус воды чувствовался и там.

В магазине продавали дорогой гранатовый сок в трехлитровых банках. Прямо чудо – во всех деревнях стояли эти банки с соком.
Сок был кислым, но это единственное, что я могла пить.

Неудивительно, что я худела, и моя врач, у которой я наблюдалась в городе, качала головой:
– Вы должны прибавлять в неделю по 300 г, а у вас минус 2 кг!
Мама прислала мне посылку. В дороге ящик разломался, что-то из посылки вывалилось, что-то выпало, что-то украли.

Я разбираю остатки в школьной библиотеке – больше негде мне приземлиться. Молодая библиотекарша жадно смотрит на мамины дары – тут и сгущенка, и апельсины, и копченая колбаса. Я читаю письмо, а она начинает ныть – ах, у нее маленький сынок, он никогда апельсинов-то не видел. Я отдаю часть посылки ей. Она просит банку сгущенки, потом немного колбасы. Уходит довольная, обвешенная дарами.

Мне все равно все это негде есть. Чай тут пить невозможно, зачем мне сгущенка? Колбасы я не хочу. Вот апельсины хорошо жажду утоляют – но я съела за один присест все, что осталось от маленького сынка библиотекарши.

Школа живет своей жизнью, а я своей. Никто не интересуется, где я живу. А живу я с некоторых пор в гостинице.
В той самой женской комнате, где я провела свою первую ночь в Каргате. Только теперь комната полна народу. Какие-то женщины, приехавшие по делам, в командировку, вечерами громко и долго обсуждают свои дела.

Я лежу в углу на своей кровати и уже не тщусь заснуть. Все мои вещи – под кроватью, в сумке. Утром умыться можно в коридоре – там висит умывальник. Вот и все водные процедуры. Туалет – одинокий домик за гостиницей, занесен снегом. К нему не пройти – все в сугробах. Да и страшновато темным вечером туда соваться – кто его знает, кто там живет? А утром – и подавно. Жильцов много, а он один.

В тот год шла Всесоюзная перепись населения. В гостинице она уже прошла. А в прежнем моем жилище – еще не дошла. Так что осталась я не учтенной в тот год. В год моей первой переписи населения. Меня нет.

Близился Новый год. Я доработала до каникул и решила, что такое безобразие продолжаться не может. И пошла к директору.
Я нашла его в какой-то подсобке, он смотрел недоверчиво, сидел боком и шмыгал носом.
Я коротенько, минут на 40, обрисовала ему ситуацию. Дескать, я, молодой специалист, направлен к вам на работу. Вы по закону должны предоставить мне жилье. А я живу в гостинице и плачу, между прочим, немалые деньги за сутки пребывания там. Меня это не устраивает. Доколе?!
Он нимало не смутился, ответил со всей строгостью и даже злобно, ответил так, что я аж присела от неожиданности:
– Никакой вы не молодой специалист!
Вот так. Просто, ловко и кратко. Отрубил.
Мне стало любопытно:
– А кто же я?
– Не знаю я вас и не ведаю ваших пятаков.
Ну, чисто Стругацкие. О-бал-деть!
Ладно. Пойдем прямо, сшибая все препятствия на пути.
– Официально заявляю вам, что убываю в город по месту прописки. Сообщу о вашем поведении в облоно. Не вернусь, пока вы мне не найдете и не предоставите жилье. Так-то, дядя! Адрес есть в моем личном деле. Сообщите, как будете готовы. Оркестр не нужен. Скромно обойдемся.
Оставив ему письменное заявление, я уехала в город.
Живу себе, поживаю, пью чай литрами в свое удовольствие. После каникул приносят телеграмму – вернись, я все прощу! Жулье жилье найдено и обеспечено!

Subscribe

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…