Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Categories:

Почти окончание

ВОЗВРАЩЕНИЕ И МАЛЕНЬКАЯ ПОБЕДА

Я вернулась на работу в хороший январский день. Мне нашли квартиру – в этот раз очень далеко от школы, но зато в чудесном домике, очень напоминавшем дом моей бабушки в деревне, и с чудесной старушкой-хозяйкой.
Как же славно мы стали жить!



У нее было очень чисто, уютно, как на картинке. Всюду домотканые половики, дорожки. В просторной кухне много окон, солнце, свет.
Очень тепло – огромная русская печка, чисто выбеленная. В комнате, где меня поселили, кровать, застеленная кружевными подзорами, с высокими монбланами подушек – спи-не хочу!
Рядом была еще маленькая комнатка, где спала хозяйка, а день она проводила на кухне за прялкой.

У нее было три кота, один другого краше, толстые, холеные здоровой жизнью, но мне их трогать не полагалось – хозяйка говорила, что беременным нельзя котов тискать, а то ребенок родится с волосиками на спине, и их будет трудно вывести. Но я котов особо и не тискала.
Во-первых, несмотря на их блестящий вид, были они совершенно не ручными. А во-вторых, из-за моей злосчастной аллергии, будь она неладна!

Теперь мамины посылки были кстати. Мы пили чай со всякими вкусностями, шоколадками, хотя моя хозяйка отнекивалась, боясь меня объесть. Тем не менее мы жили дружно, все делилось полюбовно.
Домик был небольшой, какой-то пряничный, ладный, с высоким крыльцом, занесенным белым снегом двориком.
Вечерами старушка уходила в гости к соседям – там жили какие-то ее родственники, а я просила запирать меня на замок, как будто дома нет никого. И как же мне было спокойно и хорошо!

Зато в школе решили дать спектакль с очень старой, заезженной и доныне не ушедшей в небытие песней – сама, дура, виновата! Виновата в том, что хочется мне кушать.

Так как за их беззаконие последовал окрик из облоно, куда я таки успела пожаловаться (а то! надоели вы мне до смерти, идиоты!), потребовалось немедленно свалить с больной головы на здоровую, найти виноватых – чего там найти, просто обличить виноватую, ибо она – вот же! Вот! Держи ее! И бей!
А посему собрали педсовет и вызвали меня на позорную стояние. Собрались тетушки в пустом классе после уроков, меня поставили пред их строгие очи, и началось!

Профсоюзница, трясясь от гнева, заявила, нимало не смущаясь от густопсового вранья, что я приходила на уроки… без планов!
Надо же - како самовольство! Без планов! Ты подумай только!
Это, конечно, все объясняло, покрывало и оправдывало – раз она без планов - так ей и надобно!

И мое житье без еды и питья, и то, что я с утра до вечера была в школе, а единственный туалет был всегда на замке, а ближайший – за два квартала. Тот самый домик, занесенный снегом в сугробах у гостиницы.
И то, что никто ни разу не проверил, есть ли у меня планы к урокам (а они, конечно же, были - это моя коллега с ходу сочинила, что в голову пришло - авось, пронесет! главное - наброситься, а там пусть оправдывается).
И то, что мои уроки никто никогда не посетил, хотя я в статусе молодого специалиста имела здесь наставника, регулярно получавшего за свое наставничество деньги.

И даже то, что я по возрасту годилась им в дочки и стояла перед ними, сидевшими и даже кое-где развалившимися, с явно наметившимся пузиком – все это было не в счет. Ибо главное – поздравляю вас, гражданин, соврамши – я не имела планов к урокам!

Больше мне ничего предъявить не смогли. Я была холодна, как мрамор, сказала героиня Моники Вити в фильме «Девушка с пистолетом», правда, несколько в другой ситуации и по другому поводу.

Я спокойно все это выложила в ответном слове, а также добавила, что пребывание мое в гостинице (в самых ужасных для человека, добавим – беременной женщины – условиях) стоило мне больше 1 рубля в день. И платила я из своего кармана, тогда как государство должно оплачивать мое жилье. Но я добрая и этих денег с них взыскивать не стану.

Наверное, меня бы разорвали, но на этом, с позволения сказать, педсовете присутствовала заврайоно. Она по непонятной мне причине меня полюбила еще при первой встрече.

Именно она предложила мне сесть, а не стоять столбом с пузом наперевес. Она предположила – вам, наверное, тяжело стоять? Я уверила, что вовсе нет.

Эта милая женщина как-то недобро посмотрела на моих обвинителей, особенно нахмурилась на моего горе-наставника. И спустила все заседание на тормозах.

А потом, в свой очередной приезд в город я получила категорическое направление от моего врача в больницу. Неудивительно – мои анализы внушали беспокойство, потому что при жизни такой у меня заболели почки.
Итак, в начале февраля я легла в городскую навороченную больницу, где кроме всех прочих технических чудес был даже... видеотелефон!

А в конце марта, на каникулах, я приехала с мужем в Каргат, чтобы отдать больничный и предупредить, что я к труду и обороне готов!
В школе никого не было – и кто бы сомневался! Я пошла в районо, где та же добрая дама сказала мне ласково:
– Татьяна Ивановна! Мы вас отпускаем. Мы нашли одного редактора и двух корректоров журналистов в местной газете, которые закончат учебный год. Ведь у нас выпускные классы! А вас так долго не было.
– Как же? Что же? Я не могу остаться без работы. У меня декрет в конце апреля! Вы не можете меня уволить! Причин же нет.
– Не беспокойтесь! Вы будете числиться на работе, мы заплатим вам за все месяцы, а потом, в свой срок – идите в декрет.

Так я оказалась свободна уже весной, или даже в феврале, если считать больницу. Это была удача! Отличное решение, просто счастье! Она его за муки полюбила, а он ее… В общем, за муки мне был отличный отдарок!

… Несмотря на все битвы титанов за правду и место под солнцем, несмотря на происки дураков, в моей трудовой биографии книжке не было перерыва в стаже. По записям – я работала, работала и работала и стала с уродским горбом, как сказал поэт. Но это все неважно. Важно то, что я получила невероятно огромные декретные, что было очень нужно и кстати.



За сей записью последует последняя в этом ряду, которая закончит мое повествование красочными иллюстрациями. Это будет завтра. Нет, нет, нет, нет, мы хотим сегодня, нет, нет, нет, нет, мы хотим сейчас!
Но она будет открыта не для всех, а только тем читателям, кому нравились мои воспоминания. Таковых немного, но они есть.
Я никогда не закрываю свои записи на замок, но в этот раз прошу понять меня правильно. Фото, представленные в завтрашнем посте, очень уж смешные личные, и мне не хотелось бы выставлять их пред равнодушные или недобрые очеса.
Для остальных мое повествование закончено! До новых встреч, друзья! Закрыт, закрыт кабачок!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments