Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Category:

Опять глава из книги

НАТАША – ГЛАВНАЯ ДЕВОЧКА МОЕЙ СТРАНЫ

Как я люблю красивое! А она была ангел! Высокая, тоненькая, изящная, белокожая, светлоглазая блондинка с нежными мягкими волосами.
Это было чудо! Когда я сейчас смотрю на фотографии тех лет, то явственно вижу, что Наташа была самой красивой девочкой в нашей группе.



Осенью студентов по традиции отправляли в колхоз. Какой ужас! Не помыться, не побриться, сидеть в поле кочкой среди свеклы и морковки, руки в комьях грязи.
Но, к моей радости, в тот год нас разделили на две группы: часть первокурсников поедет в колхоз, а часть останется на ремонте общежития.
Оказалось, что желающих ехать в деревню – великое множество. А я-то боялась, что все ломанутся на ремонт!

Итак, утром в холле общежития – наше первое собрание. Мы еще мало кого знаем, а она стоит в сторонке одна и смотрит на галдящую толпу. Стройная, в черном спортивном костюме – трико и футболка с длинным рукавом. На шее – красный капроновый платочек с золотыми прожилками. Наташа, как я потом узнала, любила шейные платочки.
Волосы у нее были не завиты и лежали по сторонам лица нежными прямыми прядями. Она была похожа на героинь с картин Боттичелли.

Мы познакомились, подружились. Наша с ней задача была – красить окна. Мы открывали все двери в блоке, она шла в одну комнату, я в другую, и начинали работу. Мы переговаривались, а когда отдыхали – пели романсы. Особенно нам полюбилась «Калитка».
За окнами была теплая тихая осень. Какая-то совершенно необыкновенная в тот год. Ни ветра, ни дождя, ни хмурого неба. Умиротворение.

Иногда нас просили проработать подольше, допоздна. Тогда мы делали перерыв с 6 часов до 7, отдыхали, а потом снова шли красить.
Однажды Наташа позвала меня в такой перерыв пойти к ней попить чаю. Мы купили на улице Ильича сливы по 60 копеек за килограмм, а дома у нее сварили варенье. Это было так необычно!

И сливы, которые я ела, кажется, впервые в жизни, и варенье-скороспелка, которое я точно варила впервые, и Наташин дом – тихий, чистый, уютный, спокойный.

Потом я стала завсегдатаем их дома, можно сказать, поселилась там. Я часто ночевала у них – мы ставили раскладушку в Наташиной комнате, а моя подруга однажды сразила меня словами, что ее мама выделила мне мое личное постельное бельё!

Какие замечательные были у Наташи родители, Екатерина Андреевна и Владимир Павлович, неизменно приветливые, дружелюбные.
Как просто и щедро они продолжили традицию привечать и подкармливать студентов и взяли меня на довольствие! Я очень благодарна им за теплоту, гостеприимство и поистине родственное отношение ко мне.

Мы часто готовились к экзаменам вместе с другими сокурсницами у Наташи в комнате. И всегда нас угощали, кормили. А уж я одна завсегда довольная была. Завтраки и ужины, несметное количество чая и кофе – все это было как-то само собой разумеющееся.

А какие праздники Нового года справляли мы в их семье!
В углу просторной комнаты стоит нарядная ёлка до потолка. В другом углу – большой цветной телевизор, там идет концерт («Сняла решительно пиджак наброшенный…») или фильм про Ивана Васильевича, который меняет профессию. Нам это дивно – мы телевизор не смотрим: и негде, и незачем, жизнь наша настолько полна и увлекательна, что нет смысла тратить ее на просмотры передач. Мы сами себе телепередачи.

А по центру комнаты – большой стол, накрытый скатертью и уставленный яствами. Чего там только нет! Вкуснющие салаты, напитки, нарезки, малюсенькие маринованные грибочки и прочие пундики и вытребеньки. А красиво-то как, празднично!

За столом сиживала не только я, но и пришедшие вслед за мной Татьяна Шкребнева или наша одногруппница Ирина. Беседы – самые веселые и непринужденные. Потом мы убегаем в общежитие – на танцы! До утра!

Екатерина Андреевна казалась строгой. На самом деле она была вполне понимающей и демократичной. Она даже позволила мне шить на ее швейной машинке мои экстравагантные наряды, на которые смотрела вначале с недоверчивым покачиванием головы, а потом с улыбкой или даже смехом. Для меня – это хороший знак – такие сапоги надо брать!

Ужас у нее вызывали мои неподшитые вельветовые брюки, где я ножницами делала модные и любимые мной индейские кисти и махры.
А также моя манера подшивать ворот преизрядного декольте, просто подворачивая ткань и обходясь без традиционных беек.

Однажды, когда я радостно трещала машинкой, варганя новый шикарный жилет из старой клетчатой шерстяной шали, что я добыла лестью и посулами любви и хорошего поведения в каникулы у своей бабушки, добыла ради тех же индейских кистей, вольготно и щедро идущих вдоль всего изделия, она, не вытерпев издевательств над швейным мастерством, сама подшила мне карманы с изнанки атласом, уверяя, что иначе никак нельзя.

Ну почему нельзя? Такие предрассудки мне были неведомы, и я продолжала шить вкривь и вкось, а в результате было весьма оригинально и миленько.
Наташа сама передала мне подслушанный случайно разговор ее матери с соседкой:
– Представляешь, она шьет без правил. Все по-своему. И главное – потом отлично сидит и швы хорошо лежат, без утюжки даже!

Наташе в ту осень поступления в университет родители пошили в ателье два пальто – красное, демисезонное, по фигуре (а фигура у нее была самая замечательная), и серое, с капюшоном, отороченным пышным мехом и с такими же меховыми обшлагами, широкое – зимнее.

А в остальном моя подруга ходила более чем скромно. Какие-то серые кофточки и нелепые, до середины колена черные шерстяные сарафаны. Даже одна преподавательница как-то заметила:
– Такая фигурка, а зачем-то спрятана.

Летом Наташе предлагались платья, подобных фасонов. Моя подруга, казалось, была
равнодушна к своему внешнему виду, но иногда говорила, что терпеть не может шелковые платья, которые ее мама считала очень уместными.

И вот однажды моя страсть к шитью и перешиванию – а я чаще перешивала из старых маминых вещей – и Наташин нелепый гардероб вкупе с ее отстраненностью выстрелили, как завещал великий Чехов.
Ну, вы помните про ружье в первом и последнем актах пьесы.

… Это было лето 2-го курса. Перебирая, что бы такое надеть на свадьбу нашей старосты Тани, отвергая немногочисленные Наташины платья, я увидела в куче тряпок в гардеробе прекрасную юбку. Юбка была большой, пышной, широкой, длинной. Юбка времен юности Екатерины Андреевны. Юбка, которую никто не носил. Белая юбка в тонкую голубую полоску!

Мы тут же выпросили ее себе, и я начала мастерить.
Мне помогала Люба, наша сокурсница и непременная участница всяческих творческих выдумок и задумок.

Ах, какой костюмчик мы сшили Наташе! Очень короткая, узкая юбчонка с двумя разрезами впереди. И короткий безрукавый топик, на который, правда, не совсем хватило ткани. Но это не беда! Мы делаем впереди вставку из белого материала и прикрываем ее хипповой голубой шнуровкой в тон костюму.
Наташа преобразилась. Екатерина Андреевна гневно плюнула и заключила свой выход словами:
– Бандитский костюм!

То, что надо! Наташе непривычно, она двигается как-то неуверенно. Но нам некогда думать – праздник вот-вот начнется, бежим скорее в столовую на ВЦ!
Мы мчимся через лес, обвешенные разноцветными шарами и цветами, как вдруг Наташа замедляет шаг, останавливается, прячется за нас. Что?!
– Там впереди какой-то дядька идет. Прикройте меня, мне неудобно. Я как голая!

В два голоса уговариваем подругу гордо нести свою красоту. Что такого в ее костюме? Юбка-мини, как носят уже все отсталые слои населения, грудь прикрыта, вырез самый скромный.
А уж превосходной фигуры стесняться глупо! Пусть смотрят! Красота – страшная сила и
Божий дар! Имейте совесть, девушка! (Продолжение следует.)


Так много с Наташей совместных фотографий, что я не знала, какую выбрать. Пусть будет эта. Здесь она уже замужем, уже мама маленькой девочки Ани.

Subscribe

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments