Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Categories:

Еще воспоминательное. Глава из книги

ИСТОРИЯ КПСС И ДРУГИЕ УЖАСЫ

Да, это ужас! Это что-то, до сих пор мне непонятное. Не понимала я этот предмет. Мне все в голос говорили:
– Танька! Да чего там париться сдавать-то! Там тебе на экзамене дадут Программу, а в ней все написано – что, где, когда.
Ну да, ну да, написано. Но что это? Что?! Я не понимала. Там же все съезды – на одно лицо одно и то же талдычат. Сперва – критика предыдущего периода или, наоборот, похвала оному. Потом планы на грядущие бедствия пяти-семилетки. И всегда – из раза в раз – одно и то же: повышение бла-бла-благосостояния трудящихся(ся).

Ну как это можно пересказывать? Это же себя не уважать. Какое-то переливание из пустого в порожнее.
Мне было невозможно стыдно. Я, конечно, ради оценки дела могу прикинуться дурочкой из переулочка, но не до такой же степени! Нет, не могу и все тут! Совсем себя не уважать – вранье пересказывать.

К тому же там всякие съезды, партсобрания, какие-то партячейки – шут их разберет – называются без стыда и совести конца и края великими, судьбоносными, знаменательными, созидательными и прочими наихвалебнейшими словами. А кто их помнит-то, эти судьбоносные? Никто не отличит 11 съезд от 25 пленума (что это вообще?), и решения их – глупая болтовня.



В общем, с историей КПСС было у меня худо. Я, бывало, готовлюсь, готовлюсь, а на экзамене смотрю в билет как баран на ворота, просто дебил и только! Преподаватель уже злится, вижу, что надоело ей мое молчание-мычание. Она и так, и эдак, наводящие вопросы. А я не могу выдавить из себя все эти нелепые обороты речи, эти посулы счастья, коими наполнены все их неведомые мне съезды и ячейки. Прямо хоть караул кричи.

Мне говорят – такая легкотня эта КПСС, а я даже и понять не могу – какая же легкотня, если стыд и срам! В общем, так уж повелось, что в летнюю сессию я всегда заваливала эту самую историю. А уж осенью, сама не зная как, пересдавала.

Но история КПСС не вечна. Кончился этот мерзкий курс, и пошли иные общественные науки. А у меня – траМва! Как лето, так мне обязательно надо эту самую науку завалить. Привычка образовалась такая.

В общем, на третьем курсе летом сдавали мы политэкономию капитализма. В голове моей сделалось кружение, как говорила Лушка Нагульнова, я твердо уверилась, что ничего не сдам. И посему несла на экзамене неслыханную чушь.

Остался этот экзамен на осень. И со мной вместе не сдала его моя любимая подруга Наташа. Ее отец был партийным, возглавлял в Академгородке Народный контроль, поэтому в его кабинете было собрание сочинений Ленина и Маркса. А также замечательный учебник – курс политэкономии в кратком содержании. По сути это был пересказ знаменитой книги Маркса «Капитал».

Вот по этому краткому «Капиталу» мы с Наташей и подготовились. К слову сказать, в отличие от истории КПСС, читать этот учебник было интересно, воды там не было, а было весьма познавательно.

Осенью мы с подругой пошли сдавать экзамен. Читала нам его замечательная женщина-фронтовик, красивая, с мужским характером, независимая и властная, курившая «Беломор». Красивая блондинка, ну, кто понимает в женской красоте.

Как всегда, моя милейшая подруга сумела меня не только поддержать, но и рассмешить. По дороге на экзамен я совершенно малодушно ныла от страха, на что Наташа сказала уверенно, твердо и невозмутимо:
– Да брось ты, Татьяна! На «четвёрки-пятёрки» сдавали!
Я чуть не лопнула от восторга и хохота!

Кроме нас к ней пришли на пересдачу экономисты. Я решила отвечать первой. Уселась за первый стол, а стол преподавателя с экзаменационной ведомостью был перед моими глазами. И вот, ответив на вопросы билета, вижу, что она ставит напротив моей фамилии оценку. И начинается эта оценка на непонятную букву «О».

В голове моей опилки проносится – это не «неуд». Но ведь и не «удовл». Что же это?! Я не знаю оценку на букву «О»! Неужели я так плохо отвечала, что она ставит мне ноль?!
Все это проносится в моей голове за доли секунды, потому что за буквой «О» появляются другие – «ТЛ», и я не верю своим глазам – «отл». Отлично! На пересдаче! Я получила отлично! По общественной дисциплине!

...В следующем году у нас была политэкономия социализма. Народ пух и стонал, а я чувствовала себя на коне. Главные законы экономики, выведенные Марксом для капитализма, работали точно так же и при социализме. А я их хорошо познала, на отлично! Поэтому я спокойно сдала этот экзамен на четверку. И с легкостью разобралась в ценообразовании в добывающих отраслях – все по Марсу Марксу!

Но этот экзамен был в зимнюю сессию. А мой организм настраивался на завал в летнюю. Так что все еще было впереди! Ибо летом мы сдавали научный коммунизм. И был это экзамен не простой, а золотой государственный. Говорили, что завал можно будет пересдать только через год! А я уже морально готовилась к завалу.

Четвертый курс – мы все опытные, вальяжные. Чего уж там! В общем, не особо я посещала лекции. Ничего не могу сказать вам, други, шо це таке, тий коммунизм. На экзамене, я, как в том анекдоте, не смогла бы ответить на вопрос:
– Кто из сидящих преподавателей лектор, а кто семинарист?
Вот чесслово, я их не знала. Лектора я, конечно, видела. Иногда. В буфете. А больше – ни-ни! Да и к чему мне эти изыски? Все равно – завалю.

Отличники получали автоматы по этому предмету. Их толстые тетради были исписаны конспектами Ленинских работ. Я эти работы знала только по заглавиям: «Как нам реорганизовать РАБКРИН?» (Кто такой это рабкрин – не знаю до сих пор.) Или «Шаг вперед, два шага назад». Это понятно, это и со мной бывало после веселых пирушек. И не раз. А о чем там у Ленина – не вим.

Ночь перед экзаменом мы с Галкой провели в веселой компании за приятной беседой. Галка была младше на два курса, но у нее тоже назавтра был экзамен по старославянскому языку – далеко не самому легкому предмету. Под утро мы вернулиcь в нашу комнату совершенно без сил, а через два часа глубокого и безмятежного сна (о молодость!) мы помчались в универ.

Научный коммунизм сдавали в большой аудитории целым потоком. Выяснилось, что здесь пересдают не сдавшие накануне математики, экономисты. Так что про пересдачу госов только на следующий год – вранье! С нами вместе сдавали историки. Все зашли и в каком-то свальном грехе гвалте и шуме готовили билеты. А преподаватели – их было несколько – вахтовым стахановским конвейерным методом прогоняли толпу через аудиторию к выходу.

Принимали быстро, легко, давали списать, никто никого не третировал. Народ обсуждал экзаменаторов. Выяснилось, что выгоднее всего идти к Чемоданову – дядьке с протезом вместо руки. Он читал свой курс не у нас, но принимал у всех подряд и очень быстро. Ставил только «отл». и «хор».

Недалеко от меня сидел Сергей, мой одногруппник. Он был забит под завязку шпорами и имел довольно неуверенный вид. Но смело пошел к Чемоданову, очень выразительно прочитал первый вопрос билета и уже открыл рот, чтобы начать что-то лепетать отвечать по теме, как экзаменатор сказал:
– Достаточно! Переходите ко второму вопросу!
Обескураженный Сергей что-то пробормотал в ответ, а Чемоданов сказал громко:
– Отлично!

Потом встал с места и пожал ошеломленному Сергею руку. Вот это да! Высший пилотаж!
Вот почему к Чемоданову была очередь: каждому лестно попасть к такому мастеру!
Я пошла к какой-то молодой, которая оказалась нашей семинаристкой. Злобная лекторша, принимавшая за соседним столом, меня узнала, опознала во мне прогульщицу и сказала, прямо прошипела, подойдя к нашему шалашу столу, обращаясь в семинаристке:
– Спрашивайте больше!
Семинаристка думала, что я отличница – я так бойко ей трещала что-то по теме. После замечания лектора она опешила, а потом сказала:
– Я вынуждена поставить вам «четыре».
Мама дорогая! Она вынуждена. Четыре! Это же счастье! Я вылетела из аудитории в коридор, где обнимались такие же счастливцы, набитые до краев уже ненужными шпаргалками! В их числе стоял столбом Сережа с растерянной улыбкой на лице, видимо, все еще не веря в благополучную сдачу и не осознавая теперь уже бесполезности накладных могучих плеч в пиждаке, созданных из шпаргалок.
Больше общественных наук у нас не было.

Subscribe

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…