Татьяна Ивановна (frese) wrote,
Татьяна Ивановна
frese

Categories:

Глава из книги

Ирина была довольно близкой моей подругой. Я помню ее и на занятиях, и у нее дома, и даже в тот единственный новогодний визит ее в нашу общагу, где мы с ней выпили много лимонада в честь праздника и она говорила, что не может ходить, ноги опьянели, а я, в ту минуту полагавшая, что это очень смешно, кричала ей:
– Ира! Ходи ногой!



Я помню ее во время нашей летней практики, когда мы стояли на борту парохода под пасмурным серым небом и пели, и как же хорошо у нас получалось!
Ира, абсолютно не выносившая пафоса, отметила это:
– Вишь ты, как мы спелись-то!

Спелись, конечно. Ведь мы всегда пели с ней французские песенки на вечерах иностранного языка. Les chansons francaises populaires! И какие это были песни! Из старой детской книжечки нашей мадам, где были ноты, слова и картинки с подрисованными детской рукой веерами, цветочками, платочками. Это книжечка была подарена ей в 5 лет!

Мы учим французский, поем на вечерах французские песни – так получилось, что во французской группе только мы с ней со слухом и голосом.

Я помню ее во время нашей поездки в столь любимый ею Ленинград после первого курса, наши прогулки по городу, поездку в Петергоф, где мы чуть не рискнули нашими глупыми головами и другими, не менее важными местами и органами.

Когда в обратный путь через залив нас позвали какие-то взрослые, очень взрослые полуголые дядьки. Яхтсмены. И какое счастье, что мы не поперлись со своими провинциальными доверчивостью и простодушием к ним на эти хлипкие лодочки.

Помню многое, но почему-то Ира для меня в большой степени – девушка зимняя, Снегурочка. И я с особой ясностью помню ее в нашу академовскую зиму.

… Снег! Какой снег! Это же настоящая волшебная сказка! Он идет и идет, и нет ему исхода. Так пышно, смело, щедро и неостановимо валит с высоты, мешая небо и землю. И непонятно, снег ли летит вниз или город поднимается ввысь?

Зима – мое любимое время года. Все чисто, бело, тихо и надежно. Сегодня снег, и завтра снег, и еще на долгие дни будет все так же морозно и светло. Нерушимо, изо дня в день, стабильно и привычно.

Именно зима окончательно примирила меня с Академгородком. Как же тут красиво!
Я, коренная сибирячка, такой зимы и не знала раньше. В Норильске, где я жила в детстве, снега страшные, снег колючий, сугробы мертвящие. А у нас в Хакасии снега зимой почти нет. Мороз стоит отменный, а снега – кот наплакал. Я даже и не помню снегопадов, не помню, когда снег успевал выпасть и сваляться по краям тротуаров, превратившись в серые валики. Никаких сугробов, никаких снежных гор, никаких метелей. Просто шаркаешь валенками по ледяному асфальту и смотришь на унылые голые деревья.

А тут!
Под голубыми небесами
Великолепными коврами,
Блестя на солнце, снег лежит!..

Как в сказке! Снег лежит на высоких соснах, на земле белые сугробы до второго этажа, под ногами – снежные протоптанные дорожки, а снег все сыплет и сыплет, занавешивая окрестности. Как будто хозяйка повесила в новом доме прекрасные шторы, и сразу стало уютно и дивно.

Мы сидим с Ириной в большой аудитории на ВЦ и ждем нашу мадам, преподавательницу французского. За огромными окнами начинается снегопад, снег летит хлопьями.

Ирина в новом красивом вязаном платье. Таких платьев у нее много – они связаны в полоску из разноцветных нитей. Прямое, обтягивающее ее стройную фигуру, светлые волосы, чуть завитые на концах, распущены почти до пояса.

Ира учится отлично, у нее всегда пятерки, она всегда готова к семинарам, у нее всегда есть конспекты. Занятия она никогда не пропускает. Ей интересно учиться.

Ира немного старше нас, но кажется мне уже старой. Как странно и ярко в юности видится пропасть между 18-ю и 20-ю годами! Потом это проходит, и все молодые долго остаются таковыми.

Но, может, это из-за образа жизни? Ира не ходит на танцы, не бывает в общежитии, разве что по делу заглянет. Не участвует в наших пирушках, не крутит романов, не секретничает про свои сердечные дела.

Она живет в Академгородке с мамой и кошкой Ксаной. Старшая сестра – художница и учится в Ленинграде.
Ира влюблена в этот город, знает его хорошо и часто бывает там. Она умна, иронична и очень наблюдательна.

Впервые я побывала у них дома перед нашим посвящением в студенты. Ира и ее мама любезно пригласили нас расположиться в их двухкомнатной квартире, чтобы переодеться, переобуться, накраситься. Их дом был рядом с ТБК, кафе, где был праздник.

Квартира была типовая хрущовка, очень мне знакомая, я сама в такой жила много лет с родителями. Но Ирина квартира была со своим лицом, его необщим выраженьем.

Во-первых, обстановка была бедной. Никаких модных или даже старомодных стенок, ковров и прочих обязательных атрибутов советского среднего гражданина.

А во-вторых, чувствовалось отсутствие мужской руки в доме. Казалось, что все неполадки и щели перевязаны бинтиком на бантик, как делала моя мама. Этот женский фирменный знак как-то незримо присутствовал то ли в давно не крашеной двери, то ли в расшатанной ножке табурета, то ли в неровно прибитой картинке.

Но все это с лихвой покрывалось обилием женского начала в жилище. Как все было нестандартно украшено, на стенах висели вышивки в рамках, на старом диване лежало покрывало с оборкой, расшитой анютиными глазками.
Потом я часто бывала в гостях у Ирины.

Все жилички этого дома были похожи: и мама, и Ира, и кошка Ксана. Все трое были женственными, нервными, изящными, ироничными (разве что тут Ксану исключим, зато она была кошкой), блондинками, интеллектуальными, с хорошим вкусом (и снова Ксана тут исключение).

Я помню однажды, еще не поздним вечером, часов в семь, я провожала из универа Иру домой. Было начало зимы или конец осени, снег уже лежал.

Когда мы подошли к ярко освещенному торговому центру, Ира сказала, что хочет мне купить что-нибудь поесть – я же приблудная общежитская. А я и не возражала. Мы выбрали солёную кильку на развес, она стоила какие-то копейки, тем более сто граммов.

Но Ире не хватило денег, и она, к моему ужасу, подошла какому-то лысому дядьке в шляпе набекрень и попросила у него недостающее. Я от нее, такой правильной и благовоспитанной девицы, этого не ожидала.

Она со смехом принесла мне кильку:
-Кушай, Бегемот!
На мои выпученные глаза и с ужасом заданный вопрос про дядьку в шляпе Ира отмахнулась:
-А, это... Это мой одноклассник.
Вот это финт! Неужели мы такие старые взрослые?!

Зимой у нее была умопомрачительная шубка. Или необычное пальто – не знаю, как лучше назвать. Длинная, до пят, голубого цвета, обшитая голубым мехом по подолу и по рукавам. Все вещи Ира шила себе сама.

Я не знаю, почему мне навсегда врезался в память один зимний вечер. Или даже его маленький кусочек.
«Шел крупный, пушистый снег, и красил в белое мостовую, лошадиные спины, шапки извозчиков, и чем больше темнел воздух, тем белее становились предметы». Чехов нарисовал пейзаж на все времена. И я бы тоже написала нечто подобное про тот далекий зимний вечер. Но в наше время не было уже ни извозчиков, ни лошадей. А вот снег был.

И я смотрю вслед уходящей по улице подруге, невероятно стройной, молодой, изящной, в длинном пальто, под бесконечно падающим снегом. Смотрю долго, отворачиваюсь, иду в свою сторону, а потом вновь оборачиваюсь и опять смотрю на удаляющуюся фигурку в длинном голубом пальто, почти теряющуюся в белом снегопаде. Вот она уже в конце улицы, почти растворилась в белом мелькании снега, почти исчезла в этой зимней кутерьме, и все же еще видна мне, и я чувствую, как падают снежинки на ее лицо, как тают, делают его мокрым как будто от слез. Хотя причин плакать и нет. Впрочем… Причины плакать есть всегда.

Все это напоминает мне картины японских художников, великих мастеров потрясающих линий, создающих шедевр из нескольких деталей. И в голове само собой складывается хокку.

Зимний вечер.
Друга в снежном плену
Уже не разглядеть.
И почему мы запоминаем какие-то эпизоды, совсем не важные, незначительные? Что нам в них?

… После универа, который Ира закончила с красным дипломом, она вышла замуж и уехала в Ленинград. Родила дочку. Работала в разных хороших издательствах. Потом развелась. Уехала с новым мужем в Швецию. Сейчас живет в Испании, дочка – в Америке.

Мы встретились с ней некоторое время назад на нейтральной территории – в Италии, во Флоренции. Как же радостно было опять читать наперебой латинские стихи и громко петь на улицах благословенного города французские песенки. На нас оглядывались прохожие.

Думали, видимо, что две тетки с лысеющими головами преклонного возраста сошли с ума. А мы просто вернулись в нашу молодость. И как же там было хорошо!

… Я вспоминаю тот снегопад за огромным окном на ВЦ и наше ожидание начала занятий, когда мы, не сговариваясь, запели старую популярную в нашем детстве песню про кружащийся над палатками снег.

Моя любимая! У Бога нет времен.
Счастливый, Он часов не наблюдает.
И с возрастом все ярче проступают
Осколки вечности, что мигом мы зовем.

Окно в полнеба. Снег летит с небес.
Что знали мы о будущем когда-то,
Беспечные, наивные солдаты
Грядущих войн – с победами и без?

А снег летит. Ты рядом, ты – сейчас,
Хоть это было на другой планете.
И мы опять – доверчивые дети –
Ведь этот снег соединяет нас.

И снова мы поем с тобой про снег,
Что тихо над палатками кружится
И бесконечной лентою ложится
По берегам давно замерших рек.

Сегодня утром – первый снегопад,
Такой же, как и сорок лет назад.

Subscribe

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

  • Педагогический просчет

    Дом моей бабушки фасадом выходил на главную улицу. А боковой стороной - на проезд, ведущий к мосту через речку, протекающую за огородом. Когда-то…

  • Ведомо ли вам...

    Вот опять выборы приближаются. Сколько уж было разоблачений, сколько видео-невидео про нечестных учительниц, что вбросы делают, а потом, ночью, еще и…

  • A bout de souffle

    Наши 60-е годы... Лучшие годы 20 века. Выросло поколение, родившееся в страшные сороковые, выросло, чтобы жить и дышать полной грудью. Новая мода…